В этот момент я едва не издала победный клич. Да! Нашла! Наконец-то мне удалось заставить его это сказать! Наверняка он в этот момент под бабой имел в виду именно меня, человеческую выскочку, но от злости формулировка слегка пострадала. И прозвучало это совсем не так, как планировалось…
– Что?! – взревело разом несколько голосов (женских) в зале.
Фирелла стремительно и плавно скользнула вперёд, оказавшись прямо между нами.
– А вот я осмелюсь тебе возраж-ш-шать, – прошипела она, раздувая капюшон. – И в с-с-самом деле, мог бы ус-с-с-ступить крас-с-сивой женщине… или не с-с-считаешь меня дос-с-с-статочно крас-с-сивой?
Да! Она говорила почти в точности моими словами! Не зря я прогревала аудиторию… не всю, а только одну конкретную часть аудитории.
Женскую.
У Купидона в глазах мелькнул страх. Он остановился, но почти сразу разозлился, осознав, что если он сейчас сдаст назад, его авторитет падёт ниже плинтуса. Но и оправдываться местному лидеру тоже вроде как не к лицу.
– Дура! Ты поддалась словам человечки! Она тобой управляет сейчас!
Не знаю, чего он ждал, чуть ли не прямо заявив, что Фирелла так глупа, что человечка может ею управлять.
Неужто он думал, что она согласится с этим? Плохо он знает разъярённых женщин…"
"– Считаеш-ш-шь меня тупицей? – прошипела она.
Так, а теперь надо бы разрядить обстановку, а то они точно подерутся. Не к лицу лидеру уступать, да и Фирелла завелась. Кровопролития не избежать, если я опять что-то внезапное не выкину.
Конечно, можно дать им подраться, только вряд ли я после этого живой уйду.
Проигравший наверняка захочет поквитаться. Да и во время драки высок риск попасть под горячую руку…
– Вот все вы, мужики, такие! – в зловещей напряженной тишине мой голос прозвучал особенно громко. Я ещё и слезливых интонаций обиженной жизнью женщины добавила. – Всё из-за вас! Вот я и сюда из-за вас попала! Один козёл решил, что я непременно должна ему принадлежать! С него всё и началось! Подкараулил на улице, к стене прижал! Всё, говорит, Маргошенька, теперь ты от меня никуда не денешься! Меня, мол, весь район боится, никто связываться не захочет.
Так что деться тебе некуда. И отказ не принимается… А мне он и вовсе противен! Вот, скажите, девочки, что мне было делать, если он сильнее?! И заступиться некому – сирота я!
Самое смешное, что меня слушали. Правда, лица при этом у всех были очень офигевшие.
Ну и понесло меня что-то. Высказала я всё, что наболело.
