Похоже, кого-то поджимает время…
Сразу после этого я почти без удивления услышала голос официанта над ухом:
– Ну что, ты подумала над моим предложением? Хочешь сменить покровителя на более безопасного и щедрого?
Я лениво отозвалась, надеясь, что сумею вывести его на эмоции:
– Нет, мне это неинтересно.
Сработало. Официант явно рассердился. Надо думать, ему очень не хотелось терять обещанное за меня сказочное вознаграждение, поэтому он заговорил зло и торопливо:
– Поверь, тебе лучше согласиться.
Времени на раздумья нет. Ты должна принять решение сейчас. Если хочешь остаться в живых и отлично устроиться, просто под каким-то предлогом выйди отсюда через пару минут и жди меня возле дамской комнаты. Поверь, ты об этом не пожалеешь. Лучше ведь ублажать того, кто способен испытывать хоть какие-то чувства и готов позволять тебе то, что этот каменный истукан никогда не позволит! Ты же не думаешь, что он хоть немного тебя ценит? Вот попробуй сделать или сказать что-то дерзкое, и он тут же прихлопнет тебя, как муху – мокрое место останется! И это в лучшем случае.
О его жестокости ходят легенды…
– Правда? – широко ухмыльнулась я и внезапно поднялась с дивана, заставив парня булькнуть и осечься.
Что ж, теперь, когда главное я выяснила, пора всё же продемонстрировать всем, что Рур и в самом деле подобрал абсолютно ненормальную наложницу себе под стать.
Гости заинтересованно замолкли, наблюдая за моими передвижениями, и только бешеная мамаша у трона, ничего не замечая вокруг, продолжала расхваливать свою дочь, словно торговка на рынке.
Именно в этот момент под испуганным взглядом официанта, которого, казалось, вот-вот хватит удар, я шагнула к трону, нахально уселась к Руру на колени и мурлыкнула, собственническим жестом положив руку на широкую каменно-твёрдую грудь:
– Ему не нужны другие женщины. Я отлично справляюсь. Да, малыш? Я одна знаю, как превратить камень в вулканическую лаву.
Мамаша, булькнув, затихла, глядя на меня почти с суеверным ужасом.
Дочь тоже застыла с распахнутым ртом.
В зале воцарилась прямо-таки гробовая тишина.
Рур на мою фразу отреагировал своеобразно. Он опустил голову и цепко, требовательно уставился мне в глаза, будто пытался проникнуть в мой мозг и прочитать мысли, а потом вдруг кивнул, положил руку мне на талию и, продолжая гипнотизировать меня взглядом, кинул контуженной моей выходкой мамаше:
– Ты слышала. Другие женщины мне не нужны.
