— Привет, — радостно произносит она, беря меня за руку.
— Привет, принцесса. Иди в машину.
— Почему? А ты?
— Я покурю и тоже за тобой.
— Но ты ведь бросаешь.
— Иди в машину, — повторил я, проигнорировав её слова.
Она беспрекословно выполнила то, что было велено. И, достав из пачки сигарету, я закурил. Только это мне поможет помочь успокоится хотя бы ненадолго. До следующего приступа. А там — опять сигарета. Пока я не решусь сделать с ней, что задумал.
Выкидываю окурок и возвращаюсь в машину, к ней.
Отпиваю немного кофе, чтобы промочить просохшее горло и убрать вкус тяжёлых сигарет.
— Стаас, — произнесла Полин.
Ладоши вспотели. Всё нормально. Она сейчас здесь, со мной.
— Да?
— Всё в порядке? Ты немного взволнован?
Если бы ты знала как немного, уже бежала от меня в приступе паники.
— Нет, всё хорошо, — лгу я, отпивая ещё глоток кофе, чтобы какие-то секунды дали мне ещё один шанс собраться и успокоиться окончательно. — Полин?
— Да, Стаас?
— Ты знаешь, как я тебя люблю, милая? Скоро ты заживешь по-новой.
Я об этом позабочусь.
Глава 20. Сейчас мы оформим моё право собственности на тебя.
— Что ты делаешь? — спросил я, увидев её так важно сидящую в кресле в моём кабинете.
— Уроки, — спокойно и сосредоточено ответила она, убрав учебник в сторону. — Ты же не против, что я села здесь?
— Нет, конечно же, — я против того, что ты делаешь уроки, ходишь в школу, общаешься с каким-то неспособным за тобой ухаживать уродом. — Здесь всё твоё, и ты можешь делать всё, что хочешь и где хочешь.
Присаживаюсь напротив неё. Нас разделяет только стол, по которому разбросаны мои старые и новые бумаги.
Тяжело. Так невыносимо тяжело знать, что в школе общается с ней какой-то хлюпик, и ничего не предпринимать. Джоеп заболел, и уже третий день я не могу узнать имя парня, кто он, какого чёрта околачивается возле моей принцессы! Уж точно не домашнее задание обсуждают.
Но я устал ждать объяснений. Больше не могу терпеть.
— Какой предмет ты делаешь? — поинтересовался я, чтобы хоть немного отвлечь себя от этих беспокойных мыслях.
"
"— Литературу, — её голос такой ангельский и непринуждённый, внимая его, меня разрывает на части.
Мне хочется узнать, что происходит, кто это, донести до её головы, что единственный, кто должен быть возле неё — я. Но я не могу решиться на всё это. Если начну, не остановлюсь.
— И что вам задала Хелин? — снова интересуясь я, в очередной раз отгоняя от себя эти мысли.
