Мне нечего скрывать, — говорю я и секунды не проходит, как Полин действительно берёт мой телефон, в котором, если мне не изменяет память, я даже не удалил переписку с её одноклассницей.
Первый раз за двадцать шесть лет я действительно понял, что значит, когда душа в пятки уходит.
Кретин недоразвитый. Как я справляюсь с партнёрами и конкурентами в бизнесе, если не могу справиться с шестнадцатилетней девочкой? Хотя, я уже и в бизнесе ни с чем не справляюсь, если вспомнить, что со мной сделал Адриаан.
— Ну же, разблокируй и посмотри, как же я беспорядочно тебе изменяю, сколько девушек мне звонит, сколько пишет, — говорю я, а у самого сердце насчитывает двести ударов в секунду. Я не врач, но полагаю, что это многовато для здорового человека.
— Я не буду лазить в твоём телефоне, — заявляет Полин и осторожно кладёт телефон на кровать.
— Почему, милая? Ты ведь мне не доверяешь. Да, я спал с какой-то девушкой задолго до тебя. Извини, что у меня физиологические потребности, которые я каждый день подавляю, находясь рядом с тобой.
Или ты хочешь точно таких же взрослых отношений? Давай, я только за. Ты сама разденешься или мне позаботиться об этом, как мужчине?
Полин отстранилась от меня, попятившись назад, пока не вдавилась в стенку.
Подхожу ближе. Совсем близко, пока полностью не зажимаю её, даже головой не позволяя мотать.
— Мне казалось, что мы решили повременить с твоей невинностью, зайчик. Или ты готова из-за своей ревности отдаться мне прямо сейчас? — спрашивал я, морально давя на неё всем, чем только мог, тоном, взглядом, силой.
Казалось, что она и забыла, с чего всё началось. Всё, что угодно, лишь я прекратил своё давление на неё.
В душе я желал, чтобы она сказала мне заветное «да», и, не раздумывая, я бы разорвал всё, что мне мешает насладиться её нагим телом.
Я заставлю её любить свои ласки, свои прикосновения, которые никогда не превышали поставленной нормы.
— Скажи же мне хоть слово, — взревел я и ударил кулаков по стене, потому что её молчание невыносимо, заставляет меня превращаться в дикое зверь прямо на её глазах.
— Пожалуйста, прекрати всё это, — заныла она, пытаясь вырваться из моих тисков.
Неуклюжесть её движений так сильно забавляла меня и умиляла, что всё волнение и злоба растворялись в один миг.
— Скажи, что любишь меня, — потребовал я, сильно обхватив руками её талию, я так нуждался в этих словах, в ней, хоть она настолько близка.
