Только прежде, чем насыпать ему еды, я хотел найти ещё кое-что. Мои старые самодельные косяки. Я не хотел, чтобы Полин видела во мне кроме веяно кричащего обезумевшего, ещё и наркомана. Хоть я им и не являлся. Поля восприняла бы всё по-другому. Мне нужен был дурман, чтобы хоть немного расслабиться и не испортить Поле настроение, не ревновать её к каждому случайному взгляду прохожих.
Я быстро открывал все шкафчики подряд, пока не нашёл серый футляр, где хранились мои самокрутки.
Взяв все нужные вещи, я прошёл в ванную, по дороге отвалив в собачью миску немного корма.
Закрыл дверь на замок и достал одну самокрутку с зажигалкой. Я задымил всю ванную. Мало того, что дым попадал в меня, я был полностью окружён им. Докуренный косяк я выкинул в унитаз, но никакого расслабления не почувствовал. Решив, что эффекта от одного косяка не будет, я выкурил ещё один. Не знаю, почему сейчас меня не берёт трава.
Я положил футляр с оставшимися косяками в шкафчик, открыл форточку, чтобы всё проветрилось и пошёл в спальню.
Полин сидела на кровати и что-то вырисовывала пальцем на покрывале. Она выжидающе взглянула на меня.
— Уже можно переодеться? — Полин игриво улыбнулась мне, накладывая на себя
— Конечно. Начинай.
Я стоял напротив Полин и наблюдал за ней сверху. Только Полин сняла майку, и я моментально засунул руки в карман, чтобы сжать кулаки до предела. Она много раз представала передо мной голой, но настолько откровенно обнаженной я увидел её только сейчас. Я обманываю себя каждый раз, думая, что я не хочу её и не изменю своим принципам.
Я просто был одурманен, черт возьми! И не выкуренной травой, а ею. Трава лишь медленно прибавляла мне смелости.
Я молча пытаюсь справиться со своим желанием, но трудно это сделать глядя на то, как она задумчиво натягивает на свою маленькую грудь мягкий розовый бюстгальтер с кружевами.
Неожиданно для себя я вспомнил, как увидел Полин в первый раз. Как ехал за ней на машине. Её протёртый джинсовый комбинезон. Как она смущалась. Боялась меня. Не понимала, что я могу хотеть от неё.
Даже не могла себе представить, насколько я гнилой человек и как нечестно её добивался. Я был для неё хорошим всегда, несмотря ни на что. Но сейчас... Когда мне в голову ударил дурман. Я не думал, что это так подействует на меня.
Мне стало невыносимо жарко. Ладоши вспотели. Я не спеша подошёл к Полин и присел на корточки.
Я нервно начал прокручивать в голове снова и снова, что она только моя и принадлежит мне одному. Никому больше.
