— Что такое? — внезапно произнесла сонная Полин, привставая с кровати. — Почему ты не спишь? И ещё Коди не даёшь.
— Тихо, малыш, спи, — прошептал я и поцеловал поцеловал её, еле дотронувшись до её губ. - А Коди я как раз отправлял спать, не беспокойся.
— Но он спал здесь, со мной, — возражала Полин.
— Да, наш Коди спал здесь, в кровати, где должны спать только ты и я. А он, как и полагается грязным вонючим псам, должен спать на полу, а не в кровати!
— Стаас, что с тобой? Почему ты так грубо разговариваешь со мной?
— Я не грубо с тобой разговариваю, я тебе объясняю, как быть должно.
Ни слова мне не ответив, Полин отвернулась от меня в другую сторону. Недолго думая, я присел на край кровати и дотронулся ладонью по её руке.
— Я тебя чем-то обидел?
— Да, — я услышал её неуверенный и расстроенный голосок.
— Чем, скажи мне. Я просто отправил животное спать туда, где ему и место, и всего.
— Ничем, — шёпотом ответила Полин, чуть отодвинувшись от меня. — Всё хорошо.
— Во-первых, повернись лицом ко мне, когда мы разговариваем, — я ненадолго замолчал, пока она не сделала то, что я попросил.
— А теперь скажи мне, ради Бога, чем я тебя обидел? Тем, что выкинул собаку с кровати?
— Нет, не этим.
— А чем тогда? Скажи мне! — я неосознанно повысил тон.
— Ты просто разлюбил меня, — приподнимаясь у спинке кровати, произнесла Полин.
Я не мог сдержать своей улыбки от её глупых и наивных версий происходящего. Я не мог думать больше ни о чём, ни об Адриаане, ни о каких фотографиях. В один момент забылось всё, что происходило со мной раньше.
— И почему ты так решила? И как я мог успеть всего за три дня? Может, я дал тебе какой-то повод, чтобы так думать? Или у тебя на то свои причины? — не скрывая жуткого интереса, спросил я, и сразу же меня просто перекосило от своих же слов, ведь повод есть, причины есть, измена есть, только она об этом не знает.
— Ты все эти дни очень злой ко мне, раздражительный, недовольный и сердитый. Как будто ты жалеешь, что я здесь и не любишь меня больше.
— Она опустила голову вниз, прикрыв наворачивающиеся капельки слёз. — Ты с утра на работе, а когда приходишь ты меня ненавидишь.
Что ты несёшь, мой маленький ангелочек? Я ненавижу себя. За то, что вогнал себя в этот тупик.
Пододвигаюсь к ней ближе и сильно прижимаюсь лицом к её хрупкому молочному плечу, которое открывала белая майка.
— У меня сейчас очень серьёзные проблемы на работе, малыш. Ты просто себе представить не можешь, насколько серьёзные.
