Свежие новости всегда предпочтительнее вчерашних. А пиарщики Макарова делают все, чтобы моя персона стала старой и никому не нужной новостью.
Руслан мастерски выжидает паузу. Проходят сделки, голосование акционеров, развод с Полиной. Мы живем своей жизнью и не делаем официальных заявлений. Но мы успеваем сделать кое-что по-настоящему важное за это время.
— Как я выгляжу? — спрашивает Макаров.
Он отворачивается от зеркала и ищет мой взгляд. Словно больше доверяет моей оценке. А выглядит он преступно хорошо.
Ему идут светлая рубашка с легким голубым отливом и коричневые брюки из мягкой ткани. У него вид бизнесмена, который поставил дела на паузу и прилетел на побережье Адриатического моря.
— Ты что нервничаешь? — я закусываю губу и смотрю на него с хитрым прищуром. — Господин Макаров нервничает! Это нужно запомнить!
Я подхожу к нему вплотную и поправляю воротник рубашки."
"— Ты отлично выглядишь. Я не знаю вкус твоей мамы, но мою ты точно покоришь.
Мы решили совместить знакомства наших семей.
Так вышло, что и у меня, и у Леши есть только мамы. Их мы и будем знакомить в домике, который я выбрала в обширном списке недвижимости Макарова. Мне сразу полюбился этот дом. По одним фотографиям. Хотя Леша говорит, что не помнит, когда и зачем его покупал. Скорее всего, ассистент его неправильно понял и организовал не ту покупку.
— Елена Григорьевна, — Макаров повторяет имя моей мамы.
В десятый раз за день.
— Я могу написать на твоей ладони. Будет шпаргалка, как в школе.
Кстати ты хорошо учился?
— Ужасно, — Алексей смотрит на наручные часы. — Они скоро будут.
— Мне кажется, что уже.
Я слышу шум, который наплывает с улицы. Через секунду становится очевидно, что к дому подъехала машина. Мы с Лешей идем к двери, а потом спускаемся по широким каменным ступеням. Он подхватывает мою ладонь и переплетает наши пальцы. Крепко-крепко. Он все-таки переживает. Ведь первой приехала машина с моей мамой.
— Елена Григорьевна, — шутливо бросаю ему и забираю свою ладонь.
Я кидаюсь к маме, вдруг остро понимая, что соскучилась по ней как маленький ребенок. Я обнимаю ее за плечи и целую в обе щеки.
— Ох, — она произносит что-то нечленораздельное и порывается отстраниться, чтобы получше разглядеть меня. — Ты задушишь меня, Ириш.
Она явно смущается Макарова. Я отпускаю маму и приглаживаю ее одежду.
— Вот, мама, знакомься, — я снова нахожу ладонь Леши. — Это Алексей, я много рассказывала тебе о нем.
