— Я ужасно беспокойно сплю, могу ворочаться битый час. А еще я люблю пользоваться шумными приборами по утрам. Кофемашина, капучинатор, блендер.
— Ужасно, — Макаров подыгрывает мне.
Он ведет меня дальше по квартире. А я постепенно осознаю, что останусь здесь. Окончательное озарение случается в тот момент, когда из отеля привозят мои вещи. Я вдруг понимаю, что все это не шутки и не обычный флирт, а мы действительно решили попробовать пожить под одной крышей. Причем так, чтобы не поубивать друг друга.
Следом в квартире появляются трое мужчин в спецовке.
Они убирают картины и кое-то из мебели. Квартира заметно пустеет, хотя и так была обставлена на строгий мужской вкус. Мужчины вообще больше всего ценят в интерьерах воздух. Им нужен простор. А уют они понимают, как возможность припарковать шестидверный автомобиль прямо посреди гостиной."
"— Я могу позвонить Валентине, — говорит мне помощница со светлыми волосами, которая тоже возвращается в квартиру. — Она дизайнер, работает с компанием Алексея Дмитриевича.
Она может помочь с…
Помощница подыскивает слова, а ладонью указывает на обрывки упаковочной бумаги, которую еще не убрали грузчики.
— … лакунами, — наконец, заключает женщина.
— Я думаю, это преждевременно.
Я улыбаюсь ей. Я иду к своему чемодану, который закатили в спальню. Шорохи посторонних людей вскоре стихают. Хотя я понимаю, что столь большие квартиры требуют целый персонал. Наверняка, сюда приходят убираться и готовить. А еще рядом с Алексеем находятся ассистенты.
Он же почти всегда работает.
В общем, к многому придется привыкать.
А что-то, может, даже стоит перестроить.
Ему нужно научиться отдыхать. Переключаться.
Я слышу его низкий голос, пока разбираю вещи. Он с кем-то говорит по телефону. Я же раскрываю двойные двери гардеробной и ловлю прединфарктное состояние.
Макаров все это носит?
Точно?
Тут одних черных костюмов хватит на целую жизнь, а серых — на загробную. И все же разложено по палитре, оттенки плавно переходят от светлых к темным, внизу устроены стеклянные ящики для аксессуаров, а вся дальняя стена отдана под обувь.
Нет, тут без персонала никуда. Я только его сорочки буду гладить до пенсии! Тем более я не умею. Мне везло на отношения с айтишниками, а они носят футболки и толстовки.
Я сдвигаю вешалки, совершенно преступным образом нарушая идеальную композицию. Но мне нужно найти место для вещей. Моих плечиков всего пять, я не брала с собой много одежды в командировку.
