Вскоре я замечаю детали, о которых предупреждал Макаров и которые не успели подчистить. Над диваном висят фотографии в толстых рамах. И на них просится маркировка — только для взрослых. Причем, для взрослых мужчин. Фотограф определенно старался ублажить именно мужскую аудиторию.
— Их снимут, — бросает Макаров, когда я наклоняю голову параллельно к полу, чтобы получше рассмотреть замысловатую позу известной модели.
— Она очень гибкая.
— Вроде того, — Алексей не двигается и, кажется, ждет новых подколов с моей стороны.
— Там и автограф есть. Крутой фотограф снимал?
Остроты моего зрения хватает, чтобы увидеть следы черного маркера. Я делаю шаг, а с губ Леши срывается что-то хриплое и сдавленное.
Он хочет поймать меня, но я успеваю прочитать надпись. Это оказывается не совсем автограф. Скорее, послание.
“Любой ракурс. Когда захочешь”.
— Это же не от фотографа? — подшучиваю, догадываясь, что красивый почерк принадлежит гибкой модели.
— Я забыл об этом.
— Все в порядке. Я прекрасно вижу, какой мужчина передо мной.
Было бы странно, если бы было по-другому. Это же прошлое?
— Да.
— Оно меня не волнует. А вот настоящее… Да, Леша, эти фотки надо будет снять.
Я отхожу от фотографий, чтобы не смущать Лешу. Он все же занервничал. Да и мне не стоит смотреть на идеальных моделей в рамках. Я надеюсь, что на других фотках нет надписей черным маркером и что Макаров не заводил интрижку с каждой красоткой. Иначе мне придется произвести работы с собственной самооценкой. Одно дело допускать его бурное прошлое, как что-то абстрактное и далекое, а другое — видеть собственными глазами.
Видеть шикарную фигуру другой девушки, ее соблазнительную улыбку и завидную пластичность.
— Тут есть проектор, — сообщает Макаров и тянет ко мне ладони.
Он обхватывает мою талию, массируя, а потом притягивает к себе. Я оказываюсь в жарких и крепких объятиях. Он целует меня в волосы и начинает рассказывать о чудесах техники. Я плохо разбираю смысл его слов, но они успокаивают меня. Его близость стирает все сомнения.
Какая-то минута в его руках, и я забываю о снимках моделей. Мне даже кажется, что он специально. Почуял, что я начала думать о всяком скверном, и тут же стер эти глупости своими прикосновениями.
— Я — не подарок, — добавляет он тише, касаясь губами незащищенного местечка за ухом. — Я знаю это, Ириш.
Мне не показалось.
Он действительно все почувствовал и постарался исправить.
— Я тоже не тяну на приз, — я усмехаюсь и откидываюсь на его плечо.
