На несколько минут прибежала Олеся Гагарина, и Медведкина что-то крикнула через приоткрытое окно – кажется, потребовала, чтобы непременно использовали «мерцающие звезды». Бантышев не появлялся.
– А Катунцева с вами была?
– Катунцева? – удивилась Анжела. – Кто это?
– Девушка, которая приехала с Виктором.
Несколько секунд Анжела, казалось, вспоминала. Затем громко щелкнула пальцами:
– Да, какая-то нелепая девица! Понятия не имею, была ли она там. Я плохо замечаю второстепенных личностей.
Вот оно что, подумал Сергей.
Второстепенные личности. Как аккуратно Анжела Вороная избежала слова «второсортные», в то же время исчерпывающе дав понять, что она думает о бедной Асе Катунцевой.
Интересно, легко ли это – представлять всех людей будто расставленными на гигантской иерархической лестнице? Не «ближе-дальше», а исключительно «выше-ниже». Держать эту лестницу постоянно в голове. Безошибочным взглядом сразу же определять, на какую ступеньку отнести новичка. За долю секунды вырабатывать стратегию общения в зависимости от того уровня, на котором размещается новый знакомец.
О, здесь царит этикет жёстче, чем при королевском дворе! Понимать, с кем стоит сыграть партию в бильярд, а кто этого недостоин; классифицировать людей на тех, кого необходимо помнить, и тех, кого следует немедленно забыть сразу после представления. Умение забывать и игнорировать преподается в числе базовых в этой школе приличий.
И не забавно ли, что лучшей ученицей в ней стала бывшая «Мисс Мариуполь», в девичестве Бирюкова.
– А что с горячей ротацией? – спросил Макар с самым невинным видом.
– Что с горячей ротацией? – точно с таким же видом переспросила Анжела.
«На конкурсе бесхитростных морд эти двое могут конкурировать друг с другом». Уж кому-кому, а Бабкину было отлично известно: когда Илюшин напускает на себя простодушие, жди подвоха.
– Джоник упрекнул Грегоровича в том, что тот перекупил горячую ротацию у Муриева.
Анжела великосветски махнула рукой, словно отмахиваясь от пустой сплетни:
– Чушь! Даже не хочу говорить об этом.
– Ладно, – на удивление покладисто согласился Макар. – А кто такой Кацман?
На этот раз ему удалось ее пробить. Анжела сделала такое движение челюстью, словно пыталась незаметно прожевать пастилу, а в ней неожиданно попался камешек. Бабкину на миг даже показалось, что он расслышал хруст сломавшегося зуба.
Но она быстро овладела собой, надо отдать ей должное.
– Стас Кацман – директор «Общего радио».
