Любимец женщин и отдельных уголовных элементов, улавливавших в лирике Никиты что-то бесконечно родное, близкое. Песни «Прости, старушка-мама», «Я пропал с этой женщины», «Три дороги, две тюрьмы» стали хитами везде, от кабаков до кабинетов премьер-министра. Никиту Вороного слушали все. Некоторые, конечно, принудительно, поскольку в маршрутке или в магазине музыку так просто не выключишь. Но большинство – добровольно.
Вороной вспахивал ниву народности, душевности и патриотизма. «Я простой человек, – делился он.
– Плоть от плоти России-матушки!»
В подтверждение последних слов Никита всегда носил белоснежную рубашку, расстегнутую до пупка, в вырезе которой виднелась мускулистая грудь. Демонстрировал плоть, так сказать.
В публичных проявлениях задушевности Вороной доходил до таких высот китча, что это становилось без пяти минут искусством. Исполняя песню «Моя!», Вороной брал зубами с рояля алую розу и шатался с ней по сцене, вращая глазами и делая безумное лицо. Что должно было свидетельствовать о страстной влюбленности.
Люди несведущие, случайно попавшие на концерт, наблюдали за этим перфомансом с оторопью: больше всего Никита напоминал сдуревшего пса с костью, пытающегося сообразить, куда бы ее качественнее зарыть.
В конце концов он прятал розу в рояль. Что значило: любовь мертва. «Сообразил!» – радовались несведущие люди.
Администратором Вороного трудилась его жена. Она познакомилась с Никитой двенадцать лет назад, когда он, как и Кармелита, гастролировал по кабакам.
И с тех пор они не разлучались.
Об Анжеле Бабкин знал очень мало. Не подпускает к мужу поклонниц, родила ему троих детей, ездит с ним на все выступления. Вот, кажется, и все.
Итак, чета Вороных, балерина, Олеся Гагарина, Джоник, Кармелита и неизвестная девушка, похожая на бедную родственницу… Кто остался?
Во-первых, тот, кто привел «родственницу» с собой. Золотой голос России, сладкоголосый король сцены Витя Бантышев. Всеобщий любимец, ведущий доброй половины концертов, приглашенная звезда на корпоративах крупных фирм.
Человек-фейерверк, человек-обаяние.
Бантышев Сергею заранее не нравился. Он не доверял людям, которые постоянно улыбаются и питают пристрастие к желтому цвету в одежде.
Во-вторых, сам Грегорович. Его карьера рванула вверх после того, как Богдан женился на суперзвезде, носившей говорящее прозвище «госпожа Беладонна» и игравшей на российской эстраде ту же роль, что матка в муравейнике.
