Несколько лет назад Анжела отомстила одному из своих врагов до того просто и красиво, что долгие месяцы потом при одной мысли об этом ловком фокусе пела душа. А всего-то и нужно было, что вовремя представить стареющему ловеласу симпатичную свежую девочку. Ловелас распрощался с актуальной женой быстрее, чем бедняжка успела сказать «любимый».
Однако стрела, выпущенная Анжелой в противницу, оказалась бумерангом.
– …Кто здесь был?
Никита пожал плечами и зевнул.
– Да чего ты расшумелась-то? Никого!
– А почему у тебя телефон?
Анжела сама понимала, что выглядит смешно и нелепо со своими глупыми вопросами.
Но остановиться не могла.
– Ты должен был отдать его Кеше!
– Один отдал, другой оставил, – засмеялся Никита.
– Зачем? Кому ты звонил?
Никита окончательно развеселился.
– Ну ты, мать, даешь!
«Мать!» Анжела ненавидела, когда он так называл ее, и Никите было отлично известно об этом. Мигнуть не успеешь, как из статуса подруги жизни перейдешь на уважаемое положение матери его детей. А подругой станет другая.
– Никому я не звонил! – Никита положил руку на грудь и с трогательным видом прикусил нижнюю губу.
Господи, да она сама научила его этому жесту и выражению!
Анжеле стало жутко. Так кучер, управляющий тройкой лошадей, внезапно обнаруживает, что сам давно тащит упряжку, а лошади летят рядом и ржут ему в лицо.
Нервы у нее и так были на пределе. А насмешливая невозмутимость мужа окончательно расшатала опору.
Будь что будет, но выносить это невозможно. Даже самый страшный ответ, окончательно расставляющий все по местам, лучше, чем этот мост над пропастью, шатающийся под ее ногами.
– Ты спросил, не брала ли я у тебя что-нибудь, – выговорила Анжела. – Что ты имел в виду?
Если Никита скажет «фотографию», все пропало. Значит, он не считает нужным больше скрываться от нее. Пока муж таится и делает вид, что ничего не происходит, у нее еще есть шанс.
– Брала? – переспросил Никита.
На лице отразилась работа мысли.
Анжела перестала дышать.
– А-а! – Никита хлопнул себя по лбу.
– Так это, как его… Сотовый-то я и посеял. Сунул в брюки, а искал в пиджаке. Ну, раззява!
Он добродушно улыбнулся жене.
Анжела вдохнула в несколько приемов, по чуть-чуть.
– Что-то ты вспотела, – озаботился муж. – Слышь, иди к окошку, подыши."
"На негнущихся ногах Анжела приблизилась к открытой створке. Облегченно присела на подоконник. И прямо перед собой, на подоконнике, заметила длинный русый волос, свернувшийся спиралью.
