– Я и сам этот пароль вечно забываю! Вот и сейчас…
Ася едва удержалась от смеха. Бантышев защелкал пальцами, не разгибаясь.
– Два-четыре-восемь-два, – пропел он на какой-то известный мотив. – Асенька, вы запомните, пожалуйста, хорошо? Как только найду… сразу же… разблокирую…
Бантышев снова зарылся в подушки.
«Два-четыре-восемь-два», – повторила Ася. И захочешь – не забудешь.
Потом явился Кутиков и с извинениями и поклонами развел их по разным комнатам.
И вот теперь Ася стояла перед зеркалом и убирала волосы, чтобы не лезли в глаза.
В последнюю секунду спохватилась и повесила на шею вышитый чехол на шнурке, подарок Катьки. Сшит криво-косо, нитки торчат, но сестра дарила его от души. Если все пройдет так, как задумано, он ей пригодится.
Часы показывали половину двенадцатого. За окном ночь стояла, как вода в болоте – темная, густая, подернутая зеленоватой пеленой ряски. Ася выглянула наружу.
Слава архитектору, проектировавшему особняк Грегоровича! Явный поклонник рустикального стиля, он щедро облицевал фасады грубо отесанными камнями, сильно выступающими из стен.
Узкая полоска декоративного карниза еще больше облегчала Катунцевой задачу.
– Совершенно не думают о безопасности, – пробормотала Ася, забираясь на подоконник и примеряясь, как бы половчее уцепиться за выступы."
"Сестра бы ее сейчас осудила. Когда-то Ася в свои пятнадцать карабкалась по деревьям, инспектировала помойки и носилась по крышам гаражей с бандой дворовых мальчишек и таких же бесшабашных девиц, не желавших взрослеть.
Сестра Катька в том же возрасте отплясывала в ночных клубах и с великолепным взрослым видом цедила бармену: «Текилу Санрайз», пожалуйста, только не с апельсиновым, а с грейпфрутовым».
О чем Катунцева действительно сожалела, так это о том, что не взяла с собой к Грегоровичу домашний спортивный костюм. Но кто мог знать, чем все обернется! В тесном платье изображать человека-паука было совершенно невозможно. Только в голливудских фильмах прекрасная Анжелина Джоли покоряет небоскребы, не снимая юбки-карандаша и не расстегивая ни одной пуговки на деловой блузке.
Асе Катунцевой пришлось ограничиться ночной рубашкой, доставленной пару часов назад все тем же симпатягой камердинером. Кеша с самым невозмутимым лицом вручил Асе запечатанный пакет. Внутри оказалась белая ночнушка, больше похожая на платье. Очень милая, надо сказать.
Должно быть, приготовлена для очередной подружки Грегоровича, подумала Ася. Интересно, Кутиков сам выбирал ее? Рубашку, не подружку.
