Но для его шоу требовалась именно такая Гагарина: в меру толстая, в меру узнаваемая. Пусть зрители качают головами: «Надо же, какая она стала! А помните?.. Вот что годы с людьми творят!»
Но незаметно в план Рудени вторглось непредвиденное обстоятельство.
Никто не мог этого просчитать.
Ни один предсказатель не рискнул бы выставить себя на посмешище, предупредив о нем.
Не просто маловероятное событие – невозможное!
И все-таки случилось.
Руденя влюбился в свою подопечную.
Не в молодую звонкую девочку, которую он помнил.
А в эту толстую измученную тетку, которую видел каждый день. В тетку, которая понемногу начала смеяться. К которой после долгого молчания возвращалась речь. Которая теперь ждала его после тренировок, чтобы обсудить случившееся за день. Которая заливалась краской, если чувствовала на себе его слишком долгий изучающий взгляд, и смущалась собственной неловкости.
Эта женщина так благодарно ловила крохи перепадавшего ей неискреннего тепла, так расцветала от малейших его вынужденных прикосновений, что лживое и придуманное чувство каким-то неведомым, но явно волшебным образом переродилось в искреннее и глубокое.
"
"Руденя знал от Олеси, что проделал с ней бывший муж. Иван так был уверен в своей бесчувственности, что проворонил момент, когда в нем проснулась острая ненависть к Мусатову. Отныне уподобиться ему стало совершенно немыслимо. Он не может, просто не может устроить то же самое, что этот лощеный урод!
Мысль, что Олеся, привязанная к искусственному дереву, станет участвовать в его похабнейшей постановке, вызвала у Ивана приступ такого стыда, что его скрутило прямо в душевой кабине.
«Хана моему шоу».
Когда Руденя, наконец, понял, что с ним произошло, то сначала сказал себе, что он кретин. Дебил, придурок. Валенок. Утырок. И много других слов сказал Иван Руденя, случайно обнаруживший в себе живого человека, а не карьерную машину с четко выстроенными планами на ближайшую пятилетку.
Таким его и застала Олеся: отчаянно ругающимся перед зеркалом.
– Ваня! – испугалась она. – Ты чего?
Руденя обернулся к ней.
– Влюбился я в тебя, вот чего, – сказал он тоном, которым обычно говорят «Стерва, ты мне всю жизнь загубила».
Несколько секунд Олеся смотрела на него, не реагируя. А затем случилось второе чудо. На его глазах женщина преобразилась.
