Но, прежде чем успеваю осуществить задуманное, горячая широкая ладонь будто обволакивает мою руку со всех сторон. Непроизвольно приоткрываю губы и поднимаю взгляд на мужественное лицо Давида. Рассматриваю гордый профиль, пока он сдержанно что-то объясняет Рамзану.
— Да, на акциях я смог поднять… — кажется, что он полностью поглощён беседой, но это не так. По тому, как он нежно принимается поглаживать кожу серединки моей ладони, я понимаю, что Давид полностью мысленно именно со мной. Для него не осталось не замеченным то, как мы скрестились, словно шпагами, взглядами с Савдой Таировной.
Он поддерживает меня, дает понять, что я не одна, что в любой момент могу рассчитывать на его поддержку. Только вот слишком много приходится их — моих недругов, здесь на квадратный метр. Один только взгляд Мансура Шамилевича заставляет мою кровь закипать. Темные глаза следят неустанно за каждым моим движением, на строгом лице залегла глубокая озабоченность. Должно быть, гадает, как так вышло, что я оказалась здесь… среди званных гостей? Да и наверняка прикидывает риски, чем мое присутствие ему грозит.
Да, Мансур Шамилевич, у нас есть с вами одна тайна.
Вы не забыли, как поступили со мной полгода назад? Я вот — нет.
Каждое слово, словно пощечина, каждая буква, будто клеймо выжжено. За столом еще много любопытных глаз, но у меня просто нет сил и желания растрачивать на них свои и так иссякающие силы.
— Ладно, довольно о бизнесе, — грузно откидываясь на стул, произносит Рамзан. — Мне вот больше интересно, когда ты представишь нам свою невесту? Я слышал, как о твоей помолвке трубят во всех СМИ.
Очень смело.
Пока гость промокает губы льняной салфеткой, моя душа медленно покрывается корочкой льда. Как больно! Кжется, я даже не могу дышать. Давид отставляет бокал в сторону и медленно встает со своего места. Моя ладонь больше не в его руке. Меня накрывает такое острое ощущение потери, что я с силой стискиваю пальцы в кулак. Ну, вот и все. Жестокая реальность только что подняла кулак, чтобы беспощадно обрушить его на свою жертву — меня.
— Да, это правда, — голос Давида уверенный, в нем не слышно и капли сомнения. — Помолвка… Опускаю взгляд на скатерть, но перед этим успеваю перехватить победный полный триумфа взгляд Камиллы. Она расправляет плечи, словно актриса, готовящаяся выйти на театральные подмостки. А как еще назвать все это сборище снобов?
Затем происходит что-то такое, что мой мозг воспринимает буквально за слуховые галлюцинации.
