Пять лет назад — Дочка, а ну-ка, покружись! — глаза мамы горят настоящей гордостью, когда она смотрит на меня, пока я кручусь у огромного зеркала в полный рост.
Плиссированная юбка платья жемчужно-молочного цвета красиво вьется вокруг моих ног, когда я послушно принимаюсь кружиться вокруг своей оси.
— Ты выглядишь такой взрослой! Даже не верится…
В моих длинных, темных, красиво уложенных в крупные волны волосах, что спускаются почти до самых бедер, блестят вплетенные небольшие жемчужины. А еще сегодня я впервые использовала косметику.
Ну, как использовала? Нанесла немного прозрачного блеска на губы и слегка тронула длинные черные ресницы тушью.
Останавливаюсь и счастливо смеюсь, когда голова начинает кружиться, а щеки пылать от прилившей к ним крови.
— Мне уже пятнадцать, ма! Конечно, я выгляжу взрослой, — фырчу с негодованием, слегка морща прямой нос, — бросив последний раз взгляд в зеркало, целую маму в щеку и поспешно ретируюсь из комнаты. Сегодня у нас прием.
Персонал снует туда-сюда, стараясь угодить во всем щепетильным гостям и взыскательному хозяину дома.
Мои глаза возбужденно горят, чувствую себя бабочкой, порхающей на этом чужом празднике жизни.
Я впервые на таком большом мероприятии и среди взрослых.
Отец отмечает успешную сделку со своим новым партнером, господином Мансуром Шамилевичем Садулаевым. Сплетничают, что у него больше денег, даже чем у моего отца. Хотя, наверняка, это просто блеф, ведь такое просто невозможно.
Персонал болтает, что Мансур настающий Крез, а еще я слышала, что у Садулаева очень красивая жена Динара и, кажется, двое сыновей.
С противоречивыми чувствами в юном сердце вспоминаю, как на кухне за завтраком, отец, посмеиваясь, намекнул матери, что бы было бы не плохо породниться с Садулаевыми. К тому же, их старший сын Давид только что вернулся из армии, где успешно прослужил еще два года по контракту. Наверняка, теперь Мансур захочет найти ему невесту с хорошим приданным.
— О, Мир! Вот ты где… Я тебя найти не могла, — останавливает меня радостный голос Катьки Наумовой, и я замираю на последней ступени мраморной лестницы.
Терпеливо, что не свойственно моему характеру, дожидаюсь пока брюнетка подойдет ближе. Поравнявшись со мной, подруга с одобрением проходится взглядом по моим обтянутым тончайшими капроновыми колготками ногам, с завистью останавливаясь на изящных бежевых туфлях от Джими Чу.
— Обалдеть, — шепчет, понизив тон.
