— Спит Дамирка, — вздыхает Федор и протягивает руки к ребенку. — Давай, я его в детскую отнесу. Лера, там где положить можно? Уснул дорогой перец.
— Так на втором этаже диванчик, — машет в сторону дома хозяйка.
— Нет, так нельзя, — прижимаю племянница к себе. Не отдаю Федору. Понимаю, что творю дичь. Но не могу. — Он проснется в чужой обстановке, испугается. Его надо разбудить, чтобы он понял и не запаниковал…
— Да что б он понимал! — в сердцах крякает Федор. Но под взглядом племянницы отступает в сторону.
— Буди тогда. Времени мало, — велит мне. — Сейчас машины поменяем и поедем, — вздыхает раздраженно и отходит в сторону к другим мужчинам. Один в тренировочных штанах и майке время от времени поглядывает на Леру. Видимо, это и есть ее муж, мэр Шанска. Двое других что-то тихо говорят Федору, а он кивает. Слушает молча, а затем смотрит на меня в упор.
— Пойдем, Оля, — зовет меня Лера. — Сейчас Дамирку разденем, он и сам проснется.
— Да-да, хорошо, — спешу за ней. А малыш спит себе. Рот открыт, слюнка бежит.
А на лице застыла полная безмятежность.
«Хорошо тебе», — думаю, проходя за хозяйкой дома сначала на кухню, а затем из нее попадаю в просторную комнату с камином.
— Это Федька у нас кабан здоровый, — смеется Лера. — Он и на второй этаж может ребенка оттащить. А мы девочки хрупкие, — улыбается мне она. — Поэтому разденем здесь. А дальше мои красотки подключатся. Залюбят так, что он мать родную забудет, — тараторит она и обрывает сама себя на полуслове. — Ой, прости, Оль…"
"— Спасибо вам, — шепчу, всхлипывая.
Утираю непрошенные слезы, снимаю с Дамирки легкую шапочку и ботиночки. А когда дело доходит до курточки, мой племянник открывает глаза и бормочет сонно.
— Мама моя… Мася.
— Привет, солнышко, — целую румяную щечку. Посмотри, к кому мы в гости приехали, — улыбаюсь племяннику и Лериным дочкам, обступившим нас с обеих сторон.
Но маленький нахальный мальчик обводит глазами незнакомые лица, лишь на минуту задерживает взгляд на чужой комнате и с криком лезет на руки ко мне.
— Мама моя… Мася.
— Нам пора, — появляется в дверях Федор. Он, конечно, прав, можем не успеть. Но и оторвать от себя Дамира я не могу. А он, видя насупленного отца, заходится плачем.
— Здрасьте, приехали! — недовольно ворчит Анквист. — Ну и что с тобой делать, мелкий? Все планы портишь.
— А кто это к нам приехал порыдать? — входит в комнату высокий мужчина в золотых очках. — Маленький Федька? Иди сюда, — забирает у меня из рук Дамира.
