Перевожу разговор на бытовые мелочи. Не хочу пока о подробностях трепаться. Есть у меня подозрения. Вполне возможно, исполнителя дуранули. Развели как лоха втемную.
Наплели про Розу, но поставили условие грохнуть во время определенного номера. Странная ситуация! Кто-то пуха на вентилятор накидывает, следы заметает. Сука. Но я все равно докопаюсь.
Дорогие мои! У нас появилась аудиокнига! Не пропустите! Переходите на аудиоформат и слушайте с удовольствием. Читает Ирина Пекарская.
Глава 10
Усаживаю Дамира на длинный островок посреди кухни.
Не скрывая улыбки, слежу за каждым действием девчонки. Вот она протягивает малышу чашку с молоком и печенье. Он ест довольно. Смотрю на них и не могу оторваться.
— Есть хочешь? — спрашиваю у Оливии. — Я бы пожрал, — пожимая плечами, признаюсь со вздохом."
"Спать идти уже бесполезно, все равно не усну. Поэтому надо перекусить и снова засесть за дело Лаймы. Изучить материалы, которые прислали осведомители.
— Ой, нет, не хочу, — наотрез отказывается девчонка. — Мне сейчас кусок в горло не полезет.
Ничего не хочу, — всхлипывает на автомате. Отворачивается, пряча слезы от Дамира.
А мне так и хочется сграбастать ее в охапку. Утереть слезы. Утешить простым и самым действенным способом…
— Надо себя заставить, — усмехаюсь криво. — Давай омлет замутим. С помидорами и беконом. Я взбиваю яйца с молоком, а за тобой нарезка. Продукты в первом отсеке должны лежать, — страхуя Дамира, отдаю указания его тетке и точно знаю, она не посмеет меня ослушаться.
Да и кто бы решился? Взрослые мужики пасуют.
А тут девчонка. Не фиг делать, построить!
— Ешь, ешь, — улыбаюсь сыну. И сам удивляюсь, как мелкий деловито точит печенье. Сидит на дубовой столешнице, болтает ногами. Лапочет что-то. Но я не могу разобрать ни слова.
— Папа, на, на! — протягивает мне малыш обмусоленное печенье. Нутром понимаю, отказываться нельзя. Вообще без вариантов.
— Спасибо, сынок, — принимаю «угощение», а у самого сердце топит, как у ненормального. — С голоду не помру, — подмигиваю Оливии.
— Дамир у нас добрый мальчик, — улыбается через силу она. — Всех всегда угощает, — поясняет поспешно и, заметив, как мой сын лезет в коробку за следующим, причитает строго. — Ой, Дамирочка, нельзя.
— Да все можно. Расслабься, Оль, — морщу нос, придерживаю сына одной рукой, а другой открываю ящик. Достаю венчик, забираю у девчонки ковшик из-под молока. Разбиваю яйца под пристальным вниманием сына. И все пытаюсь сообразить, когда я сам для себя готовил?
Давно.
