То ли от собственных мыслей, то ли от открывающейся двери.
Анквист!
И не спится же ему. Бродит по дому, как приведение.
Выглядываю из-под одеяла и в ужасе смотрю, как Федор лишь на одно мгновение заслоняет дверной проем всем телом, а потом решительно подходит прямо к кровати. Приподнимает одеяло хозяйским жестом.
Что еще ему пришло в голову?
Лежу ни жива ни мертва. Надо закричать. Но горло перехватывает спазм, и Дамира боюсь разбудить."
"— Ой, не надо! — подскакиваю я на кровати. Кошусь на спящего Дамирку и снова как дура пялюсь на Анквиста.
Но в полутьме спальни мне трудно рассмотреть выражение его лица. Взгляд залипает на широких плечах и коротко стриженой башке.
— Напугал, что ли? — усмехается он. — На вот, надень, а то простынешь, — кладет на постель носки. Подпирает плечом стену и на меня пялится.
— Спасибо, но… — пытаюсь возразить. И выдыхаю. Человек ко мне по-доброму отнесся, а я себе всякой гадости напридумывала. Нужна я ему!
— Они новые, — понимает по-своему мое молчание Анквист. — Надевай, — приказывает снова и добавляет грубовато.
— Заболеешь, возиться тут с тобой некому.
Послушно натягиваю на ноги носки. Поднимаю взгляд на Федора, тяну нерешительно.
— Федор Николаевич, можно вопрос?
— Говори.
— Лайму надо похоронить… Я…
Говорю и плачу навзрыд. Даже представить себе не могу, как это — хоронить родную сестру. Единственную мою близкую душу!
— Оливия, — строгий голос приводит меня в чувство. — Прекрати, — морщится он и поясняет хрипло, будто сам простудился. — Как нам тело выдадут, все организуем.
Но пока проводятся следственные мероприятия, никто с нами разговаривать не станет. Ждем. Придется потерпеть, — кладет мне на плечо свою здоровенную лапищу. — Держись, девочка. Соболезную тебе. Кроме тебя оплакивать Лайму некому. Может, ей там зачтется за твои слезы, — поднимает глаза к потолку и добавляет совершенно спокойно. — Похороним в лучшем виде, не боись. Если надумаешь в церковь съездить, выделю тебе тачку. Только скажи заранее.
— А кто стрелял? Его поймали? — спрашиваю робко.
— Да, сразу же. Охрана клубешника скрутила. Но это же исполнитель, девочка. А вот заказчика я постараюсь из-под земли достать. Сына моего осиротил, сука, — бросает он, осекается и тут же недовольно бурчит себе под нос. — Прошу прощения.
— Почему ее убили?! Она же ни в чем не виновата! — всхлипываю я.
— Разберемся, — коротко замечает Анквист и добавляет со вздохом. — Что-то нужно Дамиру, говори. Ну и тебе тоже. Няньку найдем в ближайшие дни.
