Элии всегда везёт. Всегда! Её даже из академии до сих пор не выгнали, а ведь она полная бездарность! Бастрючка, которой всё преподносится на блюдечке, а я-то законнорожденная! Почему у меня нет и половины того, что есть у неё?
Последний вопль заставил поморщиться. Эта зацикленность на законности рождения была мне по-прежнему не слишком понятна.
— Она отброс! Мусор! — продолжала изливаться пышнозадая. — Пусть даже королевский, но выродок! Она не имеет права претендовать на то, на что претендуют настоящие леди.
Это несправедливо! Ей нельзя, а мне можно. Если кто-то из нас и достоин стать невестой дракона, то только я!
В аудитории повисло тишина. Она была потрясённой, но потрясение людей было связано скорее с тем, что Виви произнесла всё это вслух. Сама логика явно никого не удивляла.
Мне же стало интересно вот что:
— Зачем вам быть невестой дракона, Вивирона? Для чего?
— Ну как это! — яростно воскликнула та.
И принялась объяснять про престиж. Мол, ни у кого нет дранокьего жениха, а у неё будет.
Затем напомнила про нашу легендарную страсть к накоплению богатств и заявила, что такой «мужик» как я, быть бедным точно не может.
Она хотела золота, красивых подарков и внимания. И жгучей зависти со стороны других леди, особенно «отбросов вроде Элии»:"
"— Такие как Элия вообще должны попередохнуть, узнав, насколько я успешна. Ведь они безродные и им такого даже во сне не светит!
Невольно вспомнился сегодняшний «сон», где мы с дэйлирой летали над столицей. А ещё возникло острое желание промыть мозги Виви смесью песка и соды — чтобы вытряхнуть оттуда всю грязь.
— Вот же овца, — не выдержав, произнёс кто-то. Кто-то из адепток.
Сместив взгляд, я заметил Ририан, которая упёрла руки в бока и, слегка загородив собой Элию, собралась ринуться в бой.
Но драка была не нужна. Бесполезна. Разве что пар выпустить.
— Благодарю за ответы, — повысив голос, произнёс я. Холод моего голоса отрезвил и взбешённую Ририан, и остальных, кто вспыхнул от сомнительных откровений.
— Мы выяснили достаточно. Выводы я сделал.
Вивирона встрепенулась. Выпрямилась, полностью уверенная в своей правоте, и лишь в этот миг начала сознавать, что именно наговорила.
Адепты смотрели на сокурсницу по-разному. Кто-то с неприязнью, кто-то с брезгливостью, а в ком-то пробудилось и сочувствие. Видимо в таких же «родовитых» и «достойных» как она?
А ректор был бледен. Пытался держаться, но я видел и дрожащие руки и капельки испарины на лбу.
