Когда она посмотрела на мое лицо, то быстро исправилась и добавила: «Но я выучила уже давно, что напоминание, что мы здесь не навсегда, что мы должны извлечь максимальную пользу из жизни, важнее всего. А выучила я это благодаря тебе».
Именно поэтому я решила усыновить своего прекрасного сына.
Привести в мир младшего сына.
Выйти замуж. Завести семью. Сильно полюбить. Отчаянно. Безотказно.
Именно поэтому я никогда ни в чем себе не отказывала. Не только потому, что жизнь слишком короткая, а потому, что я хочу, чтобы моя прекрасная семья тоже это поняла.
Много раз я задавалась вопросом, а не слишком ли я эгоистична, чтобы заводить семью.
Не самая ли бесчувственная вещь, разбивать Дину сердце и оставлять его? Не думаю. Глубоко в душе я знаю, что Дин был бы более несчастен, если бы я осталась жива и просто бросила бы его. Он был таким до того, как мы сошлись.
Лучше было бы Найту, если я не усыновила бы его? Что если его передавали бы из одной приемной семьи в другую? Что если бы он попал в семью, которая не смогла бы дать ему всего того, что он заслуживает? Я знала, что я буду лучшей матерью для него.
А что, если бы Дикси каким-то образом оставила его себе, когда она была не готова, была не в том эмоциональном состоянии, чтобы заботиться о ребенке?
Что касается Леви – он очень приятный сюрприз. Я не ждала его, я не думала, что когда-нибудь смогу забеременеть. Но когда я узнала об этом, то уже не представляла своей жизни без него. Он самый ценный подарок и самый любимый.
У меня была жизнь, наполненная жизнью.
Красивая жизнь.
Я бы не лишила ее ни одной детали. Если бы я смогла сделать еще одну вещь, прежде чем я покину землю, то я бы дала – дала бы моим любимым совет, свою любовь и одобрение.
Сейчас я живу так, как и представляла у себя в голове, каждый день, когда я еще была маленькой девочкой и поняла, что не доживу до глубокой старости, что никогда не увижу свою полностью седую голову, глубокие морщины и не буду окружена чудесными внуками.
Сорочка очень красивая, удобная, как у ангела. Я лежу на кровати, дрожа, но улыбаясь, и обнимаю сестру Эмилию.
Она встала с кровати, вытирая слезы.
– Кого ты хочешь увидеть первым?
– Леви.
Когда младший сын вошел в мою комнату, первым, что я заметила, было то, что он уже совсем не маленький. Конечно, я видела его каждый день, не считая той недели, которую я провела в коме. Но, кажется, он стал выше буквально за ночь.
