Это отпечаталось у меня на сетчатке. Навсегда.
Найт: Ответь мне, во имя всего святого. Серьезно? Мы просто валяли дурака. Ничего не поменялось. Ты все еще моя лучшая подруга.
И моя единственная любовь.
И причина, по которой я просыпаюсь каждое утро, вместо того чтобы сдаться.
Я должен удержать ее в своей жизни, даже ценой того, что сделает ее невыносимой.
Пусть у нее будет ДЕБИЛЬНЫЙ ДЖОШ.
Я все равно буду рядом.
Ждать. Тосковать. Наблюдать, как время тянется между нами, как бесконечный океан.
Я бросил телефон на кровать, чтобы он утонул в черном атласе, а затем плюхнулся рядом.
Я потер глаза, будто смог бы стереть из памяти отца, делающего то, что он делал с мамой.
Дядя Вишес однажды пошутил, сказав, что жизнь не так уж проста. Теперь я понимаю, что он имеет в виду. Жизнь ощущается как цепь бедствий, связанных вместе. То, что помогает мне проходить через это, так это воспоминания об известных людях, которые прошли через ужасное дерьмо и все еще были живы. Это немного жутко, но помогает. Хоакин Феникс наблюдал, как умирает его брат и звонил в 911.
У Киану Ривза родился мертвый ребенок, а восемнадцать месяцев спустя он потерял любовь всей жизни. Опра Уинфри забеременела в четырнадцать лет, после изнасилования и сексуального абьюза. Шарлиз Терон видела, как ее мать выстрелила в ее отца в целях самозащиты.
Все эти люди все еще живы. Смеются. Дышат. Женятся. Заводят детей. Идут дальше.
Чисто теоретически я тоже мог бы.
– Привет.
Тоненький голос вырвал меня из мыслей. Я сел на кровати.
Мама. На ней зеленый комбинезон, завязанный на тонкой талии. Ее лицо румяное и молодое. Даже здоровое. Счастливое. Как Луна после того, как я подарил ей оргазм.
Заметка: Никогда не ставь в одно предложение маму и оргазм. Даже мысленно.
– Йоу.
– Ты рано.
– А ты была занята. – Я положил голову на колени, и не важно, что это так по-женски, и посмотрел в потолок.
Она рассмеялась, отталкиваясь от дверной рамы и садясь на кровать рядом со мной. Ее ноги придвинулись к моим. Она толкнула меня.
Мне стоило немалых усилий не закатить глаза, как гребаная Кардашьян.
– Как насчет того, чтобы не разговаривать об этом? – Я почти умолял.
Был ли я выше этого на данном этапе?
– Успокойся. Я уверена, что ты знаешь все о пестиках и тычинках.
– Да. Ну, давай поговорим об этом.
– Секс – это естественно.
– Не, ибо меня учила этому Адриана Чечик.
– Адриана Чечик это порнозвезда? – В маминых глазах промелькнуло веселье.
– Нет, астроном. Не делай из себя скромницу.
