Плакал.
Не то чтобы было что-то неправильное в этом, но это очередной камень преткновения в распаде нашей семьи.
Мужчины Коулы не плачут.
Не тогда, когда теряют своих матерей. Жен. Тихую, прекрасную любовь всей жизни.
Вещи меняются, а я не знаю, как остановить их. Луна живет где-то в другом месте, и она больше не моя. Она разговаривает. У нее есть друзья. Парни. Мама умирает. На самом деле умирает. Папа поглощен этим. Он даже не смотрит на меня со Львом. Чувствовал ли он себя виноватым или просто злился – вопрос не в этом.
– Не уходи от разговора, – кашлянула мама.
Зазвонил дверной звонок. И я указал в том направлении.
– Это, скорее всего, Поппи, – сказал я.
Это был первый раз, когда я обрадовался, что она зашла.
– Кажется, у вас все серьезно. – Мамино лицо растаяло.
Она хочет, чтобы я был счастлив. Влюбился. И я определенно был в одном из этих состояний. Только вот счастье не входит в этот пакет.
– Полагаю.
– Она, кажется, очарована тобой.
Опять это слово.
– Ты счастлив с ней? – Мама взглядом вцепилась в меня, умоляя о правде.
– Конечно.
– У тебя никогда не было девушки.
– У меня было много девушек.
– Не серьезных.
– Я не серьезный парень.
– Ты самый серьезный парень, которого я когда-либо знала, Найт Джеймсон Коул.
Мой телефон снова зазвонил. Техас. Черт побери. Я сбросил звонок, а потом отправил Дикси кучу смайликов со средним пальцем, прежде чем засунуть телефон в карман.
– Лучше открою дверь, пока Поппи не устроила мне допрос с пристрастием. – Я улыбнулся.
Я проводил Поппи на крыльцо перед домом.
Не в настроении вести ее в свою комнату. Может, я на подсознательном уровне хотел, чтобы Луна увидела нас, но она завесила шторы, чтобы я не пробрался к ней. Будто я собирался это делать.
Ну ладно, собирался. Осудите меня.
Господи, почему она? Почему я не могу влюбиться в красивую англичанку, которая носит платья и всегда разговаривает?
Мы с Поппи сели на белую скамью из камня, смотрящую на тупик, я пил «Гаторейд», чтобы успокоить похмелье номер пять на этой неделе, а она – апельсиновый сок.
– Как самочувствие мамы? – спросила она, наблюдая за оранжевой жидкостью в стакане.
Она принесла печенье, которое сама приготовила. Моя мама взяла и откусила кусочек, хотя у нее был ужасный аппетит. Поппи, со всеми ее намерениями и целями, идеальная. Только вот одна проблема – она не идеальная для меня.
Я пожал плечами, все еще смотря на улицу.
На улицу, где мы играли с Луной.
Где я поцеловал ее на пороге дома.
Где я дергал ее за косички.
