Под темными глазами залегли тени, уголки губ опустились вниз, а на лбу особенно четко проявились некрасивые морщинки, что для мага, который живет за счет косметологической магии, сродни самоубийству.
— Ты только заметил? — тихо поинтересовалась я.
Хотела добавить в голос насмешку, но не стала. Не тот случай.
— Ты можешь мне не верить, но я не знал, что все так получится.
У меня с губ сорвался нервный смешок.
— Прости, но нет, не верю, — покачала я головой. — Ты собирался засадить Фореста в тюрьму. И все лишь для того, чтобы разлучить нас.
Этого я не могу тебе простить."
"— Хотел, но меня убедили в том, что он виноват. Я обратился к Ренделу с просьбой. Дядя твоего мужа… да, я с ним знаком, сообщил, что Ренделу можно доверять, что он поможет спасти тебя. Так вот, они убедили меня в том, что Форест вор, обманщик и жулик. И что тебя надо защитить от него. Любыми способами. Сама понимаешь, я не мог допустить, чтобы ты находилась рядом с ним.
— Ты мог спросить меня.
— Мог, — признался он. — Но ты так хотела свободы, что ничего не видела перед глазами.
Я ведь сразу догадался, что этот ваш брак — афера, которую вы придумали, чтобы оставить тебя в этом проклятом форте.
Я неловко повела плечами, не подтверждая и не опровергая данный факт.
— Когда-нибудь ты поймешь меня, Миранда. Я не желал тебе зла. Я лишь хотел спасти тебя. Ты моя дочь. Я не мог поступить иначе.
— Не знаю. Я очень зла на тебя, отец, — покачала я головой и с горечью добавила: — Ту фальшивую справку ты купил задолго до того, как мы с Форестом поженились.
И до того, как ты познакомился с дядей моего мужа. Чем ты можешь оправдать такой поступок?
— Не совсем так. С Бенджамином Форестом-старшим я познакомился раньше. Он один из новых клиентов нашей клиники, — произнес отец. — Так что о твоем супруге я был наслышан еще до нашего знакомства.
— Ах, вот оно что!
— Да. Он рассказал мне много интересного о тридцать третьем форте и посоветовал поскорее забрать тебя оттуда. Любыми способами.
Давно я не была дома, раз не знала список новых клиентов.
И не скоро теперь буду знать. Ну, а Форест-старший… что ж, меня его поведение не удивило. Пусть мы не были знакомы, но я заочно испытывала к нему антипатию. И чем больше я о нем узнавала, тем сильнее он мне не нравился. До чего же мерзкий и отвратительный тип!
— Ты любишь его, Миранда? — тихо спросил отец, внимательно глядя мне в глаза.
Тут не требовалось уточнять, кого он имел в виду. Сейчас речь явно шла не о Киране.
