— Правда, симпатичный костюм? И цвет такой… неожиданный. Не думала, что мне подойдет горчичный. Это первый из костюмов. Тереза сошьет еще три, а также четыре платья и…
На этом моменте я замолчала и осторожно покосилась на мужа.
— Ты же не против?
— Таких декольте? Против, — ответил он.
Но я не приняла его слова всерьез.
— Я про деньги. Ты открыл счет на мое имя, сказал, что он безлимитный. Но я… я ведь так и не спросила, могу ли тратить с него деньги.
Особенно после того, как узнала правду об его семье.
— Если бы было нельзя, я бы не открывал счет. Или сделал бы ограничение по сумме. Так что не волнуйся и трать.
Я бросила настороженный взгляд на дверь. Не хотелось бы, чтобы нас кто-то подслушал. Приблизившись, я села на стул, закинула ногу на ногу и осторожно поинтересовалась:
— Прости, что спрашиваю, но… это деньги твоего дяди? Их точно можно тратить?
Форест на мгновение помрачнел, а потом ответил:
— Бенджамин Форест не имеет к этим деньгами никакого отношения. Это деньги моего отца.
Звучало, конечно, прекрасно, но кое-что было непонятно и не сходилось с его более ранними словами.
— Это не мое дело, но ты же сам говорил, что вы жили небогато. Откуда такие средства?
Он имел полное право не рассказывать. В конце концов, это не мое дело. Но Форест ответил:"
"— Да, жили мы небогато, но всегда всего хватало. Мой отец не был скупым, он просто решил не потакать непомерным аппетитам моей матери. На самом деле, никто из нас не знал о доходах отца. Как ветеран и герой боевых действий в Мордаке он получал весьма солидное содержание.
Плюс ко всему у отца имелось небольшое наследство. А еще Найджел Форест оказался на удивление удачливым инвестором. Он умудрился вложить свои накопления в несколько спорных компаний и выиграл, увеличив состояние в десятки раз. Потом еще раз. За эти годы его капитал значительно вырос. Но об этом мы узнали после его смерти. Все деньги отец завещал мне. К большому неудовольствию матери. А я постарался не растратить их и приумножить.
Сам капитал я не трогаю, лишь получаю дивиденды. Но их вполне хватает. У меня не такие высокие потребности, как может показаться.
— То есть ты достаточно богатый мужчина, — протянула я и мысленно ахнула, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало. — Прости, я не имела в виду, что это хорошо… ой, это, конечно, хорошо, что у тебя есть деньги, но ничего не меняет… ну ты понимаешь…
Форест молчал, лишь с усмешкой наблюдал за мной.
