— Хорошо. Тогда спокойной ночи, Миранда.
— Спокойной ночи.
Он почти ушел, когда я неожиданно даже для самой себя резко обернулась.
— Форест?
— Что?
Он застыл у двери, прожигая меня темным взглядом.
— Почему не по имени? Чем тебе так не нравится твое имя?
Сама не знаю, откуда взялся этот вопрос. Но я почему-то его задала. Нутром чувствовала, что так надо.
— Потому что это его имя. Бенджамин Форест — это имя моего дяди. А я должен стать Бенджамином Форестом-младшим. Но этого не будет. Теперь точно не будет.
Глава 27
Впрочем, расслабляться было рано.
Наш союз не понравился и не понравится ни одному высокопоставленному семейству, значит, они сделают все, чтобы разрушить его. Поэтому нам следовало оставаться в полной боевой готовности и ждать удара.
Хотя следующий месяц прошел на удивление спокойно.
Мы с Форестом продолжали узнавать друг друга. Практически каждый вечер, — за некоторым исключением, когда работы накапливалось слишком много или возникали неотложные дела, требующие личного присутствия, — мы собирались в гостиной за чашкой ароматного чая и разговаривали.
Обо всем.
Клянусь, не найдется, наверное, темы, которой мы не коснулись бы. Вплоть до того, какими болезнями переболели в детстве и кому и в каком возрасте подарили свой первый поцелуй.
— Макс Тинс, — с готовностью сообщила я и взяла с тарелки небольшое песочное печенье. — Мне тогда уже исполнилось пятнадцать, а ему семнадцать. По Максу сходили с ума все девочки частной школы в Фермонии.
— И ты тоже? — с улыбкой поинтересовался Форест.
"
"Мы сидели на мягком диване, совсем рядом, всем корпусом развернувшись друг к другу и опираясь локтями о спинку дивана. Приятный полумрак настраивал на спокойный и легкий разговор, полный откровений.
— А чем я хуже? — хмыкнула я. — Конечно, он мне нравился. Весь такой… тощий, с длинными обесцвеченными волосами. И еще такой челкой. — Я взмахнула рукой, проведя у лица, показывая, какую челку имела в виду. — Знаешь, которая вечно падала на глаза, добавляя таинственности и трагичности образу.
Он был весь такой печальный и возвышенный. Девочки любят страдающих мальчиков. Им всегда хочется их утешить и пожалеть.
— Мы таких лупили за школой, — признался Форест.
— Как тебе не стыдно? — притворно возмутилась я. — Наверняка ты из тех мальчишек, которых вечно вызывали к директору? Такие опасные парни, от которых хорошим девочкам следует держаться подальше.
— Возможно, — улыбнулся он. — Так этот Тинс тебя поцеловал?
— Это случилось на осеннем балу.
