Я почти сразу уловила знакомый аромат его туалетной воды. Поскольку вряд ли галлюцинации вдобавок к перечисленному могли быть еще и обонятельными, я сделала вывод, что не сплю и Киран действительно здесь, в тридцать третьем форте.
За этот месяц он совершенно не изменился, оставшись все таким же высоким и стройным. Ему очень шел черный костюм, подчеркивавший худощавую фигуру. Светлые локоны почти касались плеч, а глаза цвета расплавленного меда смотрели виновато и с надеждой.
— Киран, — так же тихо произнесла я, — что ты здесь делаешь?
Радости я не испытывала.
Я вообще ничего не чувствовала кроме легкого раздражения и неловкости. Куда делась любовь? И была ли она вообще? Может, я перепутала ее со страстью? Приняла желаемое за действительное?
— Ты сбежала, Миранда. И мы так и не смогли поговорить. Неужели ты думаешь, что я взял бы и просто так тебя отпустил?
— А ты думаешь, мне нужно для этого разрешение? — буркнула я.
— Ты злишься, — укоризненным тоном заметил он.
И в этом я увидела попытку выставить меня виноватой.
— Нет. — Я опустила ноги на пол. — Просто не понимаю, что тебе нужно. Мне казалось, мы все выяснили.
— Миранда, — он тяжело вздохнул, — ты же взрослая девушка. Может, поговорим нормально?
Снова я почувствовала давление.
— А мы уже поговорили. Месяц назад. И все решили, — напомнила я.
— Не решили. Ты сбежала. Исчезла, ничего не сказав. А у нас свадьба.
Вот это он зря. И про свадьбу, и про обвинения, и про все.
— Киран, — тихо, но весьма красноречиво прошипела я, поднимая в полумраке комнаты на него глаза, — ты сейчас серьезно?
— А, по-твоему, я шучу? Ты хоть понимаешь, как мы все волновались? Ладно, на меня ты злишься.
Но твои родители причем? Они же с ног сбились в поисках тебя. Ты променяла нас, наше будущее на… — красивое лицо скривилось, когда Киран осматривал палату, — вот это?
Я тоже осмотрелась. За этот месяц я уже привыкла к царящей вокруг запущенности. Не смирилась, но притерпелась и планировала все исправить.
Не спеша, шаг за шагом. Только вот Кирану это объяснять не хотелось — все равно не поймет. Я и сама когда-то была такой, делила мир на черное и белое.
— Не тебе меня судить, Киран, — не повышая голоса, но твердо заявила я.
И это подействовало. Он смутился, отступил, виновато отвел глаза.
— Прости, Миранда. Я просто… просто очень волнуюсь. Мы месяц искали тебя. — Он неловко провел по затылку, взлохмачивая волнистые волосы.
