Но ведь снег часто скрывает вулканы. У нее прекрасные черты лица и свежий, естественный цвет лица.
Хотя я и решил оставаться сдержанным, это снисходительное описание не могло оставить меня равнодушным.
– Ее красота – само совершенство, – ответил я с большим чувством. – Это заметит даже самый равнодушный взгляд. В ней нет ни малейшего изъяна. И она поступает мудро, оставаясь сдержанной и холодной. Если бы она расточала улыбки и любезничала со всеми, то свела бы с ума множество мужчин – в буквальном смысле слова.
Я не увидел, а почувствовал хищный взгляд, которым одарил меня князь.
– Право, Джеффри, мне кажется, что хотя по календарю еще только февраль, южный ветер навевает вам запахи роз и померанца! Полагаю, леди Сибил произвела на вас сильное впечатление?
– А вы хотели бы, чтобы это было так?
– Я? Дорогой мой, я желаю только того, что вы желаете себе сами. Я приспосабливаюсь к настроениям своего друга. Если же вас интересует мое мнение, то должен сказать: печально наблюдать вашу влюбленность в эту юную леди, поскольку ваше чувство не встречает никаких препятствий.
Любовная история, если человек способен проявить геройство и предприимчивость, должна быть осложнена препятствиями и трудностями, реальными или воображаемыми. Немного тайны и множество запретных деяний, таких как тайные свидания и ложь в любом количестве, – все это добавляет приятности любви на этой планете…
Я нетерпеливо прервал его:
– Лусио, вы так любите упоминать «эту планету», что можно подумать, будто вам известно что-то о других.
Эта планета, как вы презрительно ее именуете, – единственная, до которой нам может быть дело.
Князь бросил на меня столь пронзительный взгляд, что я испытал укол страха."
"– Если это так, то скажите, ради всего святого, почему вы не оставляете другие планеты в покое? – спросил он. – Почему вы стремитесь проникнуть в их тайны и исчислить их движения? Если людям, как вы говорите, нет дела ни до одной планеты, кроме Земли, то почему они вечно стремятся открывать тайны высших миров – тайны, которые, быть может, когда-нибудь устрашат их!
Его торжественный голос и вдохновенное лицо были так поразительны, что я не сразу нашел ответ, и князь продолжил:
– Не будем говорить о планетах, друг мой, и даже об этой крошечной точке среди них, называемой Землей.
Вернемся к более интересной теме – леди Сибил. Как я уже имел честь вам сообщить, нет никаких препятствий для того, чтобы вы ухаживали за ней и завоевали ее руку, если только вы этого хотите.
