Тут надо сказать, что Алиночка находилась в подростковом возрасте и ни в грош не ставила Марию Григорьевну, постоянно грубила бабке, вечно отстаивала свое мнение, на все обижалась, словом, вела себя так, как большинство тинейджеров, считающих всех старше двадцати пяти лет кретинскими шнурками без ума и памяти.
– И все же! – настаивала Мария Григорьевна.
– Куда хочу, туда и хожу! – отбрила ее Алина.
– Что за конверт ты отдавала Вике? – настаивает старуха.
– Люба велела, – неожиданно мирно пояснила Алина и добавила:
– Там тайна ее смерти!
Последнюю фразу глупышка сказала специально, чтобы сделать больно бабке, но Мария Григорьевна мигом среагировала:
– Ты читала? Что в конверте?
– Москва, – издевательски ответила Алина, – Реутовская улица, дом…
– Это на конверте, – стараясь не потерять самообладания, парировала Мария Григорьевна.
– Я же спрашиваю про содержимое, ты читала письмо? О чем оно?
Алина вытаращила глаза и на полном серьезе заявила:
– О-о-о! Там полно страшных тайн!
– Каких?
– Ты – убийца, – идиотничает Алина, – маньяк, убивший сотни неповинных людей!
Девочка не читала письма, она и не представляла, о чем в нем идет речь, ей просто нравится говорить гадости бабушке, поэтому Алина принялась фантазировать.
Любой другой человек, услышь он от ребенка подобную галиматью, мигом бы наподдавал безобразнице – и дело с концом, но Мария Григорьевна, сами понимаете, почему, пугается и спрашивает:
– Не лежали ли внутри документы?
– Да! – кривляется Алина.
– Полно таких стареньких, мятых, желтых бумажек! Целый ворох.
– Ты их просмотрела?
И тут Алина скорчила гримасу и сообщила:
– А как же! Там списки тех, кого ты убила! Завтра же пойду в милицию и все расскажу!
Потом, показав бабушке язык, дурочка убежала в свою комнату. Алина очень довольна тем, как ловко наговорила противной старухе глупостей, но она и не подозревает, что шутка будет стоить ей жизни.
Мария Григорьевна в состоянии, близком к обмороку, кидается звонить Валерию.
На следующий день Алина умерла от отека Квинке.
– Но Ксюша, дочка Валерия, сказала мне, будто у девочки нашли опухоль, – возразила я. Олег пожал плечами.
– Может, Боярский и озвучил эту версию, но в документах объясняется четко: у Алины начался аллергический приступ, скорей всего, на спрей от кашля. «Скорая помощь» замешкалась, и ребенок погиб от удушья, развившегося вследствие отека Квинке. И опять все сошло им с рук.
