Ну скажите мне по секрету, вы и впрямь сидели или это пиар?
На секунду я растерялась, на губах появилась глупая улыбка, но Нюся мигом пнула меня под зад и ответила:
– Конечно, Арина полжизни провела по зонам. Десять лет за грабеж, двадцать за изнасилование, тридцать ей впаяли за убийство парочки журналистов и одного дурака – ведущего тусовок.
Константин закатился икающим смехом, потом вытащил откуда-то микрофон и заорал – К нам пришли две лучшие писательницы Москвы! Скорей встречайте: Нюся Юдина и Арина Виолова, музыка – туш!
Но из динамиков почему-то полилось «Хэппи берздей», очевидно, ди-джей перепутал диски.
На нас мигом налетела стая журналистов. Нюся принялась вертеть меня в разные стороны, изредка шипя:
– Улыбайся, упри руку к бок, отставь ногу… Наконец в зал вошла еще какая-то известная личность, и объективы перенацелились на нее. Я прислонилась к стене.
– Устала? – хмыкнула Нюся.
– Есть немного.
– Да уж, тусоваться нелегко, – согласилась она, – но альтернативы-то нет. Вон видишь, там, у стола со жрачкой, девчонка в зеленых шортах? Эта из газеты «Круглый телевизор».
Завтра утром у них появится фото, а внизу будет строчка: «Читать Арину Виолову не только интересно, но и модно». Вечером все ненормальные идиоты, считающие «Круглый телевизор» своим поводырем по жизни, ринутся к лоткам и в книжные магазины. Популярность легко не достигается.
– А вот есть такой писатель, Шульгин, – вяло возразила я, – очень хорошие детективы пишет, так о нем ничего не пишут.
Просто сообщают: Шульгин интервью не дает.
– Это пиар наоборот, – отмахнулась Нюся, – небось запускает дезинформации о себе. Одни пишут: у Шульгина – девять жен, другие – супруга всю жизнь одна… Он к себе интерес таким образом подогревает.
– Возьмите билетик, – прочирикала хорошенькая длинноногая девчонка с подносом в руках.
Нюся швырнула ей сто рублей и вытащила из груды свернутых бумажек одну трубочку. Я повторила ее действия и спросила:
– Это что?
– Лотерея, пошли перекусим.
– Только не суши! Нюся усмехнулась:
– Деваться тебе некуда! Но у Сергея, на счастье, такого не будет, он пропагандирует возврат к природе.
Следующие полчаса я пыталась прожевать сырые капустные листья, облитые кефиром, ростки сои и непонятные комки коричневого цвета, погребенные под какими-то фиолетовыми то ли тряпками, то ли листами бумаги. На угощение было противно смотреть. Но все остальные бодро опустошали тарелки, мне не хотелось выглядеть белой вороной.
