Потом чья-то рука приоткрыла правую переднюю дверцу и звонкий голос велел:
– Ариша, вали сюда.
Я влезла в шикарный кожаный салон и со стоном села на подушку.
– Боже! Почему у вас тут так восхитительно прохладно?
– Так кондиционер фугует, – пожала полными плечами Нюся, – эка невидаль! Сейчас у всех они стоят.
Я молча наслаждалась холодным ветерком. Наверное, приятели Юдиной ездят на роскошных тачках. Вот у Олега в «Жигулях» роль кондиционера выполняет крохотный вентилятор, прикрепленный на стекле. Но толку от жужжащих лопастей никакого.
– Очень приличный сарафанчик, – одобрила Нюся, – у меня такой же.
Ее полное, рыхлое тело было облачено в некое подобие мешка из розовой льняной ткани на тонюсеньких лямочках. Будучи женщиной, свободной от всяческих комплексов, Нюся не носила нижнего белья, и от шеи до пупка колыхалась бесформенная масса, напоминающая студень.
– Слушай сюда, – велела она, – тут, в девятом доме, принимает страшно модный доктор, Феоктистов Сергей. Раньше у него был маленький кабинетик, а теперь он раскрутился и открывает центр кирпичетерапии.
Я подумала, что ослышалась, и переспросила:
– Какой терапии?
– Кирпичетерапии, – терпеливо повторила Нюся.
– Он лечит людей кирпичами?!
– Именно.
– Но каким образом? Бьет ими пациентов по голове?
Нюся хихикнула и быстренько вывалила краткую биографию знахаря.
Родом Феоктистов из глухой сибирской деревеньки. Воспитывала его бабка, деревенская лекарка. Старушка владела эксклюзивной методикой, которую получила от своей матери. В особом овраге, под чтение специальных заговоров и колдовские песни, в определенный день, в полночь выкапывалась глина.
Потом с соответствующими обрядами лепились кирпичи, обжигались в священной печке – и инструмент был готов. Нагрев или охладив кирпич, бабушка Сергея могла, приложив его к больному месту, вылечить любую хворь. Проходили грыжи, запоры, бронхиты, рассасывались опухоли, пропадали аллергия, косоглазие и бесплодие.
Старушка передала тайные знания внуку и скончалась. Сергей стал врачевать и достиг намного более впечатляющих результатов, чем бабушка.
К нему ехали со всей Сибири, почитали за святого. Денег за свою работу Феоктистов не брал.
Но затем в его родной деревеньке стряслась огромная беда. Приключилась великая сушь, а потом пожар. От непогашенного окурка сначала вспыхнул стог сена, а потом пламя резво поскакало по улицам, живо уничтожая небогатые домишки селян с немудреным скарбом и живностью. Меньше чем за полчаса деревенька превратилась в пепелище.
