– Всего лишь? С ночевкой?
– Мне тридцать пять лет! Ты сама говорила, что в моем возрасте уже пора обзавестись семьей и детьми!
– Семья и дети не имеют ничего общего с кувырками на сеновале! – назидательно проинформировала Светлана Николаевна. – Ты вся в отца: слышишь не то, что тебе говорят, а то, что хочется! В тебе зашевелились его дурные гены, а я так надеялась, что ты хоть что-то возьмешь от меня. Не повезло. Судьба жестока и несправедлива!
Она впала в трагические размышления, слишком демонстративные, чтобы оказаться искренними, и слишком наполненные тягостными вздохами, чтобы их можно было проигнорировать.
– Ничего страшного не случится…"
"– У нас с тобой разные точки зрения на «страшное». Ты же видишь во мне няньку, сиделку, кошелек и мешок с полезными советами, поэтому и чувствуешь себя защищенной! А кто защитит меня? Почему я должна взвалить на свои хрупкие плечи всю вашу ораву?
– Мам, какая орава? Какая нянька? Я просто еду…
– Слышала уже – знакомиться с его мамой. А своей мамы тебе недостаточно?
Своей мамы Галочке было не просто достаточно, а даже через край.
Наташка, от нечего делать читавшая на работе все подряд, однажды огорошила подругу ценной мыслью, почерпнутой в очередной умной книжке:
– Твоя мама вампир!
– Очень смешно. – Галя не любила, когда маму обсуждал кто-то, кроме нее. Все-таки это была ее мама, а родителей не выбирают.
– Кроме шуток – она энергетический вампир, понимаешь? – округлила глаза Наталья, потрясая у Гали перед носом тощенькой книжечкой.
– Понимаю, отвяжись.
– Не отвяжусь. Ты чувствуешь после общения с ней головную боль, слабость, вялость?
– Я это все и после работы чувствую, у меня что, там тоже вампиры летают?
– Дети – самые сильные вампиры. А твоя мама досасывает то, что не съели дети.
В сочетании с вытаращенными глазами Натальи это заявление звучало более чем комично. Галочка не выдержала и расхохоталась:
– Тебе вредно читать. Как теперь жить-то будешь? Кругом сплошные вампиры!
– Я научусь их отсекать.
– Ну-ну.
У Галины имелось свое, земное объяснение энергетического вампиризма: в школе ее постоянно изводили придирками старшие коллеги, а дети невероятно громко орали на переменах, наверстывая упущенное, от чего закладывало уши и тупо молотило в висках.
Она уставала от работы, как любой другой служащий. А мама действовала по принципу: сделал гадость – сердцу радость. Ей тоже нужна была разрядка. На службе на нее не обращали внимания, поэтому дома можно было выговориться и самоутвердиться.
