— Вадим, и ты узнал об этом только сейчас? Разве ты не был рядом с ней, пока проходила подготовка и сама процедура? И две недели после? — недоумевает Снежана, а потом добавляет тише: — Антон, например, провел в Германии больше месяца…
Звучит как упрек. Будто она сравнивает нас. И мне сложно сдерживать гнев.
— Я бы с удовольствием, — рявкаю я. — Но я жил на две страны. Из-за проблем в медиахолдинге мне приходилось постоянно вылетать в Россию. Непосредственно перед процедурой еще и теща в Германию приперлась. Ни на шаг от Лены не отходила.
А я терпеть не могу… — скриплю зубами, — …родственницу. И подозреваю ее тоже в соучастии в преступлении против нас, — делаю паузу. — В общем, сразу после того, как я сдал в клинике все, что от меня требовалось, рванул опять на родину. Через какое-то время как раз собирался за женой обратно лететь, но она сама позвонила и осчастливила новостью о беременности. Потом заключение привезла от Вебера. Совсем не то, которое он мне сегодня показывал. Скорее, те анализы больше были похожи на твои.
— Я даже не знаю, как выглядели мои документы, — хмыкает Снежана. — Все Антон забрал.
— Нельзя быть такой беспечной, — рычу зло.
Хочу, чтобы мне она так доверяла. Мне, черт возьми! Неужели я совсем этого не заслужил?
— Это говорит человек, который не заметил, что его жена не беременна? — язвит она. Но чувствую, что обиделась. — Антон — мой муж…
— Бывший, — напоминаю ей.
Делаю вдох. Убираю ногу с педали газа. Иначе убью нас обоих.
— На тот момент он был настоящим. И я доверяла ему, — вторит моим мыслям.
— Кроме того, я не могла думать ни о чем другом, кроме беременности. Зачем мне какие-то бумажки, если внутри меня зарождалась жизнь?! — повышает голос. — Долгожданная, вымученная… — осекается и всхлипывает.
Ее слезы действуют на меня, как антифриз на закипевший двигатель. Шиплю, трескаюсь, но остываю резко.
— Вот и я доверял Лене, — признаюсь спустя минуту. — И радовался, что после тщетных попыток наконец-то все получилось. Я любую прихоть жены выполнял, все истерики терпел.
Но теперь она поплатится за то, что совершила, — срываюсь опять.
— Не выноси приговор, не разобравшись, — противоречит мне Снежана. Не вовремя дерзость «включила». Еще и не останавливается. — Лена ведь легла на ЭКО. По-настоящему. Ты сам сказал, что доктор Вебер не врал нам. Но в итоге она не смогла забеременеть. Знаешь, как это страшно и больно для женщины? — поворачивает ко мне заплаканное лицо. И в этот момент обнять ее хочется, успокоить, защитить.
