— Дети мои, а меня в вашей базе быть не могло.
— Так, выясним, — делает пометку на полях. — Перенос эмбриона был произведен успешно. Беременность наступила. С нашей стороны договор был выполнен, — подытоживает он, но, взглянув на меня из-под очков, поспешно добавляет: — По поводу биоматериала — проверим.
— Не сомневаюсь. Я уже подал жалобу в соответствующие структуры, — угрожаю ему.
— Знаю. Мы окажем им всяческое содействие, предоставим полную информацию, — заверяет меня. — Это в интересах клиники.
— Вадим? — отвлекает меня Снежана.
И я вновь пересказываю ей все."
"— Да, все так и было, — кивает. — Сразу после положительного результата мы вернулись в Россию. Я встала на учет, а позже на УЗИ сообщили, что клетка разделилась — и у меня будут близнецы, — сияет вся, улыбается нежно, видимо, вспомнив тот момент. Невольно даже ладонью к животу тянется, но останавливает себя.
Ловлю себя на мысли, что хотел бы быть рядом с ней тогда. За руку держать, как она меня сейчас. На УЗИ-мониторе дочек рассматривать.
Кто же знал…
В свою очередь, я все радости будущего отцовства пропустил.
Лену всюду ее мать сопровождала. Жена истерила, будто так ей будет спокойнее. А я был слишком занят компанией после смерти отца, чтобы настаивать. Нервничал на работе, переживал дома. Но находил время, чтобы узнать у Лены о ее самочувствии, коснуться совсем маленького живота, хоть и для толчков было еще рано, и просмотреть результаты ее анализов. Убедиться, что все в норме. Так продолжалось до тех пор, пока ей не поставили угрозу на поздних сроках.
И с того дня Лена постоянно лежала на сохранении. Я ежедневно посещал ее в больнице, но встречи были короткими. Преждевременные роды оказались тяжелыми, так что мне присутствовать не позволили.
— Теперь перейдем к Елене Шторм, — возвращает меня Вебер в суровую действительность. — ЭКО с гормональной стимуляцией. Использован биоматериал супруга. Перенесены в полость матки две оплодотворенные яйцеклетки. Качество… удовлетворительное, а чем ниже класс, тем меньше шансов на имплантацию, — перелистывает бумаги.
— С нашей стороны все возможное было сделано. Но ни один из эмбрионов не прижился. Елене было рекомендовано обратится в клинику повторно через три месяца. Но вы больше не явились.
— Что? — тяжело сглатываю я, и даже Снежана больше не в силах меня остудить.
— Ваша жена не забеременела, — Вебер припечатывает меня приговором.
***
В машине мы едем в полной тишине. Снежана всю дорогу пыталась выяснить, что сказал мне доктор Вебер.
