Кошусь на него, с удовлетворением замечая, что он смягчается. Еще бы буйную стихию рядом со мной усмирить.
— В комплекте шел? — с лукавой ухмылкой папа подкалывает Шторма.
— По акции «Три по цене двух», — язвит Вадим, испытывая его терпение. Впрочем, тот тоже не отстает.
— Так-с, — поднимается отец и внучек за руки берет. — Значит, посмотрим, что и как. И решим, что с тобой дальше делать, — беззлобно подытоживает, сканируя Шторма.
— Товар обмену и возврату не подлежит, — поддерживает странный юмор он.
Секундная пауза — и тишину разрывают несколько нервных смешков.
— Девочки, идите в комнату, располагайтесь, — передает мне малышек папа.
Получив одобрительный кивок Шторма, я спешу скрыться с булочками в зале. Мужчины, кажется, успокоились, а найти общий язык для них, думаю, дело времени. Прикрываю дверь за собой, но все равно слышу разговор.
— Как все случилось, Вадим? — резко переходит на серьезный, почти официальный тон отец. — Кто сделал это с моей девочкой?
Беседа ведется на пониженных тонах, будто громкость прикрутили до минимума, но обрывки фраз доносятся сквозь тонкую застекленную дверь.
Шторм подробно и честно рассказывает обо всем, что удалось выяснить, делится планами. Будто с родственником.
— Что касается подмены ребенка в российском роддоме и фальшивых документов о смерти — этим занимаются компетентные органы. Под следствием сейчас все, кто дежурил в ту ночь, а также заведующая отделением, — Вадим намекает на свою тещу. — В клинику к доктору Веберу я сейчас же отправлюсь.
Именно там была совершена первая и главная махинация, — характерные шорохи говорят о том, что он собирается уехать без нас. — Присмотрите за ними, — подтверждает мои худшие опасения.
Малышкам действительно стоит остаться дома. Но я… не могу отпустить Шторма одного. Четко осознаю, что ему нужна моя поддержка. Стальной снаружи, он весь бушует и взрывается внутри. Вадиму тяжело морально, хоть он это всячески скрывает.
Сердцем чувствую, что я рядом с ним должна быть в момент истины.
В конце концов, там, в светлых стенах стерильной немецкой клиники заключено наше с Вадимом общее прошлое.
— Знаешь, я бы советовал обратить внимание на Антона, бывшего мужа Снежки, — дослушав Шторма, заявляет вдруг отец. — Слишком он бодренько тут перед ЭКО скакал. С большим трудом верилось, что этот эгоист о ребенке будущем мечтает. После всего, что ты рассказал, мои сомнения только усилились. Необходимо и его роль выяснить.
