Вместо того чтобы принять потекший шоколад, Аля ведет Риту к песочнице. Вдвоем они возятся с ведерками и лопатками. То ссорятся, отбирая друг у друга игрушки, то опять задорно хохочут. Некоторое время спустя к ним присоединяются другие малыши, гуляющие на площадке. А дети постарше стоят чуть поодаль. Они замечают сходство близняшек и перешептываются, тыкая в них пальчиками. Некоторые подбегают к мамам, чтобы «новость сообщить».
Тем временем я украдкой снимаю на камеру телефона моих малышек. И плачу… Хоть обещала себе этого не делать…
— Как же так, — причитает рядом мама.
— Целый год, — всхлипывает. — Только посмотри на них! Гоняют как ни в чем не бывало, играют вместе…
— Они не понимают, — улыбаюсь сквозь слезы, — но чувствуют родство.
В этот момент неугомонная Аля зовет Ритку к горкам. И, когда та сопротивляется, хватает ее за рукав и тащит за собой. Алина шустрее сестренки, топает быстро, а та едва успевает следом. На неровном участке пути Рита спотыкается и плюхается на коленки.
Мгновение — и на всю округу раздается ее обиженный крик. Аля замирает возле хныкающей сестры, ресничками испуганно хлопает, но не бросает в беде.
Убираю телефон и мчусь к моим девочкам.
— Вот и познакомились, — бубню укоризненно. — Рита, — поднимаю малышку и комбинезон от грязи оттряхиваю. — Аля, — хватаю вторую, которая вдруг решила тоже упасть, только намеренно, чтобы никому обидно не было.
Обеих притягиваю к себе и обнимаю. Но они ерзают в моих руках, толкают друг друга, пытаясь вытеснить из объятий, лепечут что-то недовольно.
Чуть отстраняюсь, но продолжаю придерживать близняшек.
— Теперь придется делиться мамой, мои милые, — по очереди целую их. — Моей любви хватит на вас обеих, не ревнуйте, — опять прижимаю к себе.
Телефон в кармане вибрирует и воспроизводит знакомую мелодию. Сигнал, на который я не имею права не ответить.
Нехотя передаю девочек маме, а сама отхожу в сторону и поднимаю трубку.
— Да, Вадим Дмитриевич, — чеканю деловым тоном, стараясь при этом не всхлипнуть случайно.
Потому что невольно наблюдаю, как с внучками возится моя мама. Вытирает им коленки влажными салфетками, поправляет шарфики обеим, говорит что-то, улыбаясь и одновременно заливаясь слезами.
— Снежан, у вас в порядке все? — аккуратно интересуется босс.
— У нас все прекрасно, Вадим, — произношу медленно. И добавляю мысленно: «До тех пор, пока мы не будем вынуждены опять расстаться. Из-за тебя».
