Мне кажется, я лично придушу вечером Вадима, если встреча сорвется.
Я на грани. Растеряна, но готова бороться. Мне больно, и при этом я не чувствую себя разбитой.
Мне необходим лишь один глоток позитива, который поможет двигаться дальше: найти лучших юристов, обратиться во все возможные инстанции, добиться справедливости. Отцовство Вадима в совокупности с его властью и деньгами, конечно, усложняет мою задачу. Но я мать — и пойду до конца.
— Вадим Дмитриевич приказал ждать вас в машине, — сообщает водитель, паркуется у входа в парк.
— У вас ровно два часа, — чеканит, взглянув на время.
«Да пошел ты, Вадим Дмитриевич», — шиплю чуть слышно и, забрав Алю, покидаю салон автомобиля.
Дышу часто, шагаю слишком быстро, малышку сжимаю крепко. И она будто чувствует мое настроение. Все-таки кровная связь сильна. Меньше чем за неделю мы очень сблизились, и я перестала быть для дочери чужой «тя». Отныне я…
— Ма-а? — капризно вскрикивает Аля, впитывая мои эмоции, и выкручивается из объятий.
Я только привыкаю к тому, насколько она шустрая и верткая, в отличие от Риты, поэтому аккуратно опускаю ее, чтобы не выскочила из моих рук.
— Моя девочка, — присев, чмокаю Алю в лоб и заодно сбившуюся шапку поправляю. — Мама не права, но больше не будет нервничать, хорошо? — улыбаюсь ей. — Идем!
Протягиваю дочери руку и жду, когда она послушно даст мне свою ладонь. Наше общение все эти дни выстраивается на доверии. Ведь ребенка невозможно заставить полюбить кого-то. Даже если этот «кто-то» — родная мать.
Терпение и осторожность дали свои плоды.
Аля хихикает и вприпрыжку следует за мной. Торопится, то и дело спотыкается, но я успеваю ловить ее, укоризненно головой покачивая. Все-таки она такая непоседа! Бойкая, шустрая и порой невыносимая. Теперь я знаю, от кого ей достались эти качества…
Противоречивые чувства заполняют душу. С одной стороны, я по-прежнему зла на Шторма за то, что моя дочь оказалась у него, но с другой… я так привыкла к его маленьким чудесным копиям, к их глазам-карамелькам, что даже представить не могу, если бы дочки выглядели иначе.
Мои малышки идеальны, а я и думать не хочу о каких-то других генах…
— Ма! — вырывает ручку Аля и тычет пальчиком в сторону детской площадки.
Взгляд загорается, улыбка расползается на пол личика, а ножки сами несут ее к ярким качелям и горкам.
Отпускаю Алю, потому что спорить с ней так же бесполезно, как и с Вадимом, а сама окидываю взглядом площадку.
