Вымыв полы, я собрала миски, бросила их в мойку и поняла, что сейчас просто упаду от усталости. Слава богу, день закончен. Я в квартире одна, Катя на дежурстве, надо ей позвонить, узнать, как там дети, а потом пойду лягу в кровать, почитаю детективчик, съем пару бананов…
В замочной скважине заворочался ключ, не успела я насторожиться, как дверь со стуком распахнулась, и передо мной появился Костин, но в каком виде!
Темно-синяя куртка майора была расстегнута и как-то странно сидела на плечах, вернее, она с них спадала.
Пятна грязи покрывали светло-серые брюки, пуловер, выглядывающий из распахнутой верхней одежды, потерял свой первоначальный цвет и украсился темными разводами, о состоянии башмаков лучше умолчу.
– Катюха! – икнул Вовка. – Давай чайку попьем!
– Ты пьян? – воскликнула я.
Было от чего прийти в изумление. Знаю Костина не первый год и ни разу не видела его в столь свинском состоянии. Вовка – высокий, крупный мужчина – способен спокойно выпить бутылку водки, видимых последствий возлияния, как правило, не заметно.
Впрочем, Костин пьет редко, а уж пьяным мы его видели один или два раза.
– Катюня, – пробасил Вовка, – налей чаю.
– Я Лампа.
Майор изогнул правую бровь.
– Да? Верно. То-то я думаю, с какой стати Катюха такой страшилой стала. Лампа, дай мне чаю, крепкого.
– Может, лучше рассол? – прищурилась я, потом не выдержала и засмеялась.
У нас в консерватории учились иностранцы, в частности, англичанин Джон Вебер, меланхоличный молодой человек, плохо пиликающий на скрипке.
Студенты народ веселый, те, кто живет а общежитии, еще и совершенно бесшабашные. Семнадцатилетние первокурсники, вырвавшиеся из-под опеки мамы, начинали творить невероятные вещи и часто, напрочь забыв о предстоящей сессии, принимались гулять в компании с бутылкой. Правда, в сессию народ спохватывался и пытался проглотить кусок не прожеванных в семестре знаний за пару дней. Наши мальчики, несмотря на то что ловко играли, кто на рояле, кто на скрипке, кто на виолончели, ничуть не отличались от остальных, и в общежитии консерватории творились чудные дела.
Джон, никогда до тех пор не пробовавший водки и не употреблявший крепких спиртных напитков, сначала сильно рассмешил своих соседей по комнате. На первой вечеринке он, разглядывая стакан с бесцветной жидкостью, сказал:
– Дайте мне тоник.
– Что? – не поняли наши.
