Катюша нахмурилась.
– Пошли к нам, – сказали мы с Катей в один голос.
– Что вы! – испугался Юра. – Вас мужья отругают, привели неизвестно кого с улицы.
– Мы живем без супругов, – хмыкнула я, – сами себе хозяйки.
– Тем более неудобно, что соседи подумают.
– Нам на них наплевать, – улыбнулась Катя, – и потом, о нас с Лампой даже сплетничать перестали. Хватит тут мокнуть. Не жить же к себе зовем, вымоешься, почистишь костюм, куртку, поужинаем, вызовем такси, и уедешь спокойно.
– Однако…
– Хватит, – оборвала его я, – еще секунда, и получу воспаление легких.
Значит, так, все слушают меня. Ты, Катя, снимай грязное пальто, садись в машину и паркуй ее во дворе. Юра, шагом марш вперед, тут десять метров до подъезда, в «шестерку» незачем садиться, да и перемажешь все сиденье.
Новый знакомый неожиданно покорно кивнул и двинулся за мной.
Прямо с порога мы впихнули Юру в ванную.
– Там на крючке висит халат, темно-синий, – сообщила Катя, – надевай спокойно, мы его для Костина купили, а он его даже примерить не захотел.
Одежду брось на пол, ты выйдешь, мы ее постираем и сразу в машине высушим.
Пока Юра умывался и переодевался, я прошла на кухню, поставила чайник и быстро соорудила яичницу.
Через полчаса гость, розовый и сытый, рассказывал нам свою жизнь.
Юра жил вместе с мамой в коммунальной квартире. Две комнаты в ней занимала семья Федорчуков, одна принадлежала Анне Ивановне и Юре. Потом парень женился на симпатичной девушке из провинции, хохлушке Яне. Счастье улыбнулось молодым, дом пошел под снос, и жильцам дали отдельные квартиры, правда, в Жулебине, а не на Мясницкой, где раньше обитал Юра.
Пару лет Юра наслаждался семейной жизнью, омрачали ее лишь скандалы, которые устраивали Яна и Анна Ивановна. Свекровь никак не могла подружиться с невесткой и постоянно ее шпыняла, а та, естественно, не оставалась в долгу.
Потом Анна Ивановна заболела, очень тяжело, ей сделали сначала одну операцию, потом другую, третью, Юра поселился в клинике, около любимой мамы, выхаживал ее, как мог, кормил с ложечки, давил соки, но не сумел отнять у смерти.
Три дня назад Анна Ивановна скончалась. Юра, ослепший от горя, приехал домой и не смог открыть дверь. Довольно долго он пытался вставить ключ в скважину, пока до него не дошло: Яна сменила замок.
Жену он прождал долго. Яна явилась за полночь, не одна, в сопровождении амбала, мужика ростом под два метра и весом в полтора центнера.
– Приперся? – безо всякой радости спросила она мужа.
