– Че я сделал-то? Аньке пятак начистил?
– Думаю, Левитанская тут ни при чем.
– А кто?
– Пока не знаю.
– Лизку-то тоже хотели убить?
– Наверное, нет, сок предназначался тебе, Лизавета – случайная жертва.
– Ох и ни фига себе, – дрожащим голосом сказал Кирюша. – Я фильм на днях смотрел, там дядька просто так людей мочил, без повода, псих был. Может, и на меня такой напал?
– Есть у меня одна мыслишка, – протянула я.
– Выкладывай! – жадно воскликнул мальчик.
– Пока нечего, но, как только что-нибудь узнаю, мигом сообщу.
А ты до поры до времени никому из наших не говори ни слова. Вдруг мне в голову глупость пришла, потом засмеют и дразнить до конца жизни будут!
– Ага, – кивнул Кирюша, – молчу и ничегошеньки не ем!
– Ну это уж слишком, если свои принесут, угощайся. Ладно, лежи, отдыхай.
– Лампа, ты уж постарайся разобраться в этом деле, – взмолился Кирюшка, – а то мне чего-то страшно!
– Не волнуйся, – обняла я его, – все раскопаю обязательно и найду того, кто задумал эту гадость.
Выйдя из больницы, я позвонила Роману, узнала, что Адюша мирно спит под присмотром Лены, слегка успокоилась и поехала домой. Сначала на секунду заглянула к нам, а потом доехала до последнего этажа и стала требовательно звонить в квартиру Маши.
– Хтой-то тут торопливый такой, – понеслось из-за створки, – чаво колотиться?
Дверь распахнулась. Я никогда до этого не была в гостях у соседки и невольно вздохнула. Маша, очевидно, недавно сделала хороший ремонт. В частности, она разбила стену между прихожей и комнатой, получился большой холл, в котором стояла вешалка, пара кожаных кресел и висело круглое зеркало.
– Ну, – прищурилось существо, открывшее дверь, – ты, ваще, хто? Чаво меня дергаешь? На время глянь! Народ спит ищо, срання явиласся!
– Полдень на дворе, – возразила я.
– И чаво? Пили отсюда!
Я окинула взглядом девицу, маячившую у порога. Слов нет, хороша, как конфетный фантик. Темно-каштановые кудри тяжелыми волнами спускаются на точеные плечи.
Огромные, бездонные карие глаза сияют на смуглом личике, нос тонкий, очень аккуратный, рот совершенной формы, да и фигура хоть куда. Нахалка не потрудилась набросить на себя халат и стоит сейчас передо мной в лифчике и крохотных мини-шортиках. На запястье тонкой руки видна довольно крупная родинка, но она не портила девчонку, скорей придавала ей шарм. Не произноси девица ни слова, ей бы цены не было.
– Вы Марийка? – вежливо поинтересовалась я.
