– У трупа, – эхом повторил Виталий, – я ее не убивал!
– У Риммы скорей всего был порок сердца!
– Я не знал!
– Она очень сильно испугалась.
– Я не убивал!
– Да, – сказала Наташа, – просто бросил ее, не вызвал врача.
Но после этих слов мать тут же пожалела о них и бросилась к сыночку:
– Деточка, ты не виноват! Это ужасная случайность.
Выпив валокордина, Наташа успокоилась и начала действовать. Куртку и сапоги сына, те, в которых он бегал в барак, вкупе с брюками, свитером и даже нижним бельем она запихнула в пакет.
– Значит, так, – заявила Наташа, – ты ничего не знаешь, кроме одного: утром Римма не явилась прогуливать собак, я заволновалась и побежала к ней. Все. Нашла девочку мертвой. Никому более ни слова, в барак ты не ходил, ясно?
– Ясно.
– Упаси бог папе что-то сказать, понял?
– Да.
– Будем надеяться, что тебя никто не видел, – шепчет Наташа, – вещи выброшу в разные мусорные баки в отдаленных от нас районах города…
…Вовка замолчал и уставился в окно.
– Так я и знала, что смерть Риммы не случайность, – вырвалось у меня.
– Когда была у Касаткиных, Наташа вела себя совершенно спокойно, ничего особенного о Римме не сообщила, правда, твердо заявила: у девочки имелся порок сердца, ей как медику это было видно. Но никаких подозрений Наташа у меня не вызвала, показалась положительной, заботливой женщиной. Я решила, что она волновалась о судьбе девочки и поэтому побежала в барак. А вот Виталик обронил фразу: «Мать впала в истерику при виде трупа, отпаивал ее потом валокордином».
Я еще, помнится, подумала: с какой стати врач, всю жизнь проработавший в больнице, станет пугаться мертвого тела? Но потом решила, что Римма все же была для Наташи не совсем посторонней, и успокоилась, однако какая-то тревога в душе осталась.
– Наташа спасала Виталия, – буркнул Володя, – понять ее можно, хотя лично у меня люди, покрывающие преступников, не вызывают уважения.
– Виталий не убивал!
– Ага, – окрысился Вовка, – только сначала пытался изнасиловать девочку, потом довел до сердечного приступа, затем бросил умирать.
Так-то вот! Это все про смерть Риммы.
– Постой! А пакет с завтраком? Деньги? Кто дал ей доллары?
– Это совсем другая история, – мрачно ответил Вовка, – если есть силы слушать, могу рассказать.
– Издеваешься, да?
– Ты о чем?
– О силах! Конечно, я хочу знать все.
– Хочу все знать, – повторил Костин, – помнишь, был такой киножурнал, показывали его перед началом сеансов в кинотеатрах. Заставка мне, школьнику, очень нравилась.
