Наташа, желая приободрить Римму, сообщила ей:
– Заканчивай хорошо школу, Борис Сергеевич о тебе позаботится.
Услышав это, Римма вдруг схватилась за сердце.
– Тебе плохо? – насторожилась Наташа.
– Иногда бывает, – прошептала девочка, – в груди начинает жать, в глазах темнеет, воздуха не хватает. Один раз в обморок упала. А что это со мной?
Наташа задумчиво сказала:
– Я не кардиолог. Скорее всего у тебя вегетососудистая дистония, а может, порок сердца. Тебя мама когда последний раз в поликлинику водила?
– Никогда, – мрачно улыбнулась Римма.
– Прости, – сказала Наташа, – глупость спросила. Тебе надо обязательно сходить к доктору. Часто у тебя приступы бывают?
– Нет, только когда понервничаю. Вы не волнуйтесь, я не заразная, – испугалась дурочка, – не увольняйте меня. Хотите, за те же деньги буду вам еще и полы мыть?
– Никто тебя гнать не собирается, – вздохнула Наташа, – просто настоятельно советую посетить врача.
На этом разговор о походе к доктору завершился. Естественно, Борискина никуда не пошла, она считала себя здоровой и счастливой.
Вон как ей повезло! Наташа и Борис Сергеевич решили озаботиться ее судьбой. Но в бочке радости есть большая ложка дегтя. Виталик. Вот он изводил Римму по полной программе. Сначала Борискина пыталась подружиться со сводным братом. Мило улыбалась ему, просила угостить ее кофе. Но Виталик патологический хам, он не знал о том, что его с нищей девчонкой связывают кровные узы, и решил, будто та собралась вскружить ему голову как богатому жениху. Сделав неверный вывод, Виталий начал измываться над Риммой, говорил ей гадости, мог толкнуть, пнуть.
Но та стоически терпела унижение и боль. Ей надо поступить в академию, получить место в общежитии и уехать от пьяной матери, ради этого Римма готова на все. А еще ей очень нужны деньги, девочка боялась: вдруг Борис Сергеевич пристроит ее на платное место, что тогда делать?
Кульминация наступила внезапно. Вечером Римма привела собак, потащила их в ванную, вымыла им лапы, выпустила животных, вышла в коридор и налетела на Виталия.
Тот без долгих разговоров схватил ее, втолкнул в свою комнату, бросил на кровать.
– Пусти, – изо всех сил сопротивлялась Римма.
– Молчи, пупсик, – сопел Виталик, – сама хотела, ходила, улыбалась, жопой вертела. Или нет? Хорош выворачиваться, небось со всеми в бараке перетрахалась. Имей в виду, будешь сопротивляться, сделаю так, что тебя вон выгонят.
– Отстань, – рыдала Римма.
– Ну уж нет, киса, – пыхтел Виталий, и тут девочка не выдержала.
