Петр и Соня просто ждали, когда ты явишься к ним «лечиться» и принесешь им денежки.
– Значит, у меня всего лишь навсего аппендицит!
– Всего лишь! – взвился молчавший до сих пор Вовка. – Ты чуть не умерла от перитонита.
– Как там Кирюшка? – Я решила быстро перевести разговор на другую тему. – Лиза?
– Они дома, – обрадовала меня Катюня.
– А собаки?
– Все в норме, – сообщил Вовка, – Феня с Капой записали всю квартиру. Впрочем, хорошо, что Муля не понимает человеческую речь и пока ни о чем не подозревает.
– Почему? – насторожилась я.
– А первое, что решили сделать дети, вернувшись домой, – это покрасить мопсиху, – усмехнулся Костин.
– Именно Мулю?
– Да, Ада недавно болела и еще слаба, Феня с Капой крошки, Рейчел огромная, а Рамика на месте не удержать, остается бедная Мульяна, – хмыкнула Катя. – Одна радость, купленная краска куда-то задевалась, больше такой в «Марквете» нет!
– Коробка в моем шкафу!
– Не говори им об этом, – воскликнула Катя, – может, забудут об идиотской затее.
– А как Юра? – спросила я.
Внезапно Катюша порозовела и глянула на Вовку.
– Ну…
– Ты, Лампа, спи, – крякнул майор, – набирайся сил, все потом.
Я откинулась на подушки. Значит, дело идет к свадьбе, иначе чего бы Катюше заливаться алым цветом.
– Екатерина Андреевна, – заглянула в палату медсестра.
Катя быстро вышла за дверь.
– Теперь рассказывай, – велела я, снова садясь.
– О чем? – вскинул брови Вовка.
– Обо всем!
– Потом!
– Когда?
– Ну… через десять дней.
– Почему?
– Да так, – загадочно ответил Костин и, несмотря на мои возражения, убежал.
Десять дней пролетели, словно миг, потом прошли одиннадцатые сутки, двенадцатые. Я тихо злилась на Костина, читала детективы и ела безвкусные диетические блюда, которые, очевидно, готовил Юра. Катя приносила еду из дома, а я знала, что сделать рыбу на пару подруге слабо, следовательно, «лечебное питание» вдохновенно «ваял» наш новый член семьи. Надеюсь, впрочем, что, временно сменив меня у плиты, Юра хоть изредка жарит домочадцам картошку и мясо, а не угощает их той едой, которая предназначена для несчастной Лампы.
В пятницу вечером банку с отвратительным, протертым куриным супом притащил Вовка.
– Привет, – радостно заголосил он, – на, Лампудель, питайся от пуза.
Я сердито отвернулась к стене.
– Эй, ты чего? – удивился майор.
– Обещал прийти и все мне рассказать, – с обидой воскликнула я, – и что?
– Так я тут.
– Десять дней когда прошло! А ты ни разу не заглянул.
