— Значит, это вы договорились с Собачкиным насчет могилы?
— Да. Гурьян долго отнекивался, мол, без разрешения администрации не имеет права рыть, но деньги сделали свое дело. Пока я договаривался, Юля сидела в «Мерседесе». Получив расчет авансом, могильщик провел нас с Юлей в самый дальний край кладбища, показал место, где пятого июля вечером будет готова яма, и посоветовал похороны провести скромно, чтобы администрация не увидела. При расставании Юля пообещала восьмого числа утром приехать ко мне.
— Приезжала?
— Нет, в полдень опять раздался звонок, и Юля озадачила меня новой просьбой — организовать доставку с оптовой базы в райцентр мебельной стенки и обязательно проследить, чтобы вместе со стенкой положили картонную упаковку от японского холодильника.
Это, мол, пароль такой. С базой все обговорено, деньги уплачены. Мое дело лишь договориться с транспортом и сопроводить груз. Отказать, понятно, я не смог. Быстро договорился насчет «Колхиды» и поехал на базу. Там действительно, едва упомянул о японской коробке, заведующая складом дала команду грузчикам начинать погрузку.
Первым делом, как я заметил, в кузов бросили пустую коробку с иероглифами. Пока грузчики занимаются своим делом, решил зайти к знакомому директору базы. Тот спорил с бывшим вашим председателем райпо Хлыстуновым, с которым я не встречался с той поры, как его перевели в облпотребсоюз. Увидев меня, Хлыстунов обрадовался. Перебросились пустяковыми фразами. Чтобы не мешать, я тут же ушел и вскоре отправился в рейс с загруженной «Колхидой».
— Хлыстунов не спросил вас, зачем приехали на базу?
— Ему не до меня было. Догадываюсь, он выдавливал какой-то дефицит у директора, а тот упорно сопротивлялся.
— А вообще, что вы можете сказать о Хлыстунове?
— Заурядный торговый работник с большими связями среди бывших номенклатурщиков. Чрезмерно хвастлив и необязателен. Обещает много, но мало делает.
— Как Галактионова вас встретила, когда привезли стенку?
— Очень радостно. Грузчики быстро разгрузили «Колхиду», и я уехал.
Признаюсь, на душе было отвратительно. Или во мне заговорила ревность, или недоброе предчувствие, не знаю… Чтобы успокоиться, во время разгрузки попросил у Юли закурить, хотя два года назад бросил это занятие. Она принесла пачку «Мальборо». В дороге до Новосибирска полпачки искурил.
— О похоронах что Галактионова сказала?"
"— Ни слова. Видите ли, чтобы не афишировать грузчикам знакомство с Юлей, я даже не выходил из кабины.
