На улице было морозно, но оба укрылись меховыми накидками, да и вино горячило кровь. После первого распитого кувшина вина Шен решил, что самое время спросить.
— Брат, я тут вспомнил кое-что из далекого прошлого… Кто такой Тасо?
— Тасо? — переспросил Шуэр, выглядя искренне непонимающим.
— Мне кажется в детстве я с Шианом и Рурет гуляли с этим мальчиком.
— А-а, — Шуэр нахмурился, видимо поняв, о ком идет речь. — Я его помню, это был сын отцовского друга, он часто оставался поиграть с вами.
— И он умер в этом поместье?
Шуэр совсем посмурнел.
— Почему ты вспоминаешь все самое плохое… Я надеялся, об этом несчастном случае ты забудешь навсегда.
— Несчастном случае?
— Да. Отец сказал, что это был несчастный случай. Вы были детьми и не знали, как ему помочь. Никто не виноват в его смерти. Хотя трудно было убедить Рурет, что она не виновата, она очень сильно переживала. Из-за этого случая вас и выслали из столицы. Понимаешь, кто-то пустил слух, что Рурет занимается темными искусствами.
Конечно, это было не так, но вместе с инцидентом слухи распалились и ситуация стала опасной. Я это хорошо запомнил, по всему городу не утихали толки о детях генерала Ира, о темной шаманке Рурет и… о тебе, — Шуэр запнулся, а затем быстро продолжил. — Благо, у отца была возможность отправить вас в орден РР к дяде, а вы, к тому же, все оказались такими талантливыми, что не захотели возвращаться, когда волнения в столице из-за этого дела улеглись.
— Так вот почему мы столько лет не возвращались…
— Ладно, не будем о плохом! Вскоре Шаол женится — предвкушаю радостное событие! — усмехнулся Шуэр, стукнув по колену рукой.
— Вот только он, похоже, этому не рад… — негромко пробормотал Шен.
— Что?
— Ничего, — оборвал себя Шен, не желая переходить с одной неприятной темы на другую. — Я ведь все еще не поздравил тебя с пополнением в семействе! Подумать только, мы теперь прадедушки. Я недавно говорил с твоим внуком Кером, он выглядел таким счастливым.
Правда, я все еще так и не наведался к ним в Вересковый павильон, но… ??????????????????????????
Шен замолчал, потому что взгляд Шуэра в течении его речи переменился. Он выронил из руки пиалу и уставился на Шена в настоящем ужасе.
Это здорово того испугало. Предчувствуя неладное, он произнес, не сводя взгляда с лица своего старшего брата:
— Почему ты так на меня смотришь?
— С кем… ты говорил? — пересохшими губами выдавил Шуэр.