Придется пригласить ее в дом и попытаться разыскать ее семью или обратиться в социальные службы. Право же, людям следует внимательнее следить за своими престарелыми родственниками, в особенности в Рождество.
Он открыл дверь.
– Добрый день. Вам нужна помощь?
– Да, – коротко сказала женщина и жестом фокусника извлекла из рукава кардигана крохотный пистолет. – Вы должны рассказать мне правду, мистер Валтон, всю правду. Или я вас убью.
Грег был буквально ошарашен.
– Трейси?
Седые волосы – не парик, как он подумал сначала, – жуткая худоба и безжизненный взгляд состарили Трейси Уитни на двадцать лет.
– Входите в дом. Медленно."
"– Знаете, вы спокойно можете это убрать, – сказал Грег Валтон, закрывая за собой дверь и с завидным самообладанием направляясь в гостиную. – Мы оба знаем, что вы не убийца, мисс Уитни. И примите мои искренние соболезнования.
– Я по поводу того сообщения, – безжизненно произнесла Трейси, так и не убрав пистолет.
Грег опустился на диван.
– В чем дело?
– Разве вы можете что-то знать о смерти Ника?
– Вы думаете, не могу?
– Нет.
Ник погиб в результате несчастного случая.
«Кого она пытается убедить: меня или себя?»
– Может быть. А может, и нет. Хоть так, хоть эдак, мисс Уитни, я не понимаю, чего вы добьетесь, застрелив меня.
Трейси заколебалась. В голове стучало, все тело болело. Она уже две недели толком не спала и практически не ела. В дом Валтона ее привели ярость, убеждение, что он враг. Ее разум был так затуманен горем, что это казалось абсолютно логичным.
Валтон и Бак явились к ней на ранчо. Блейк и Ник погибли. Перед этим Валтон пытался заманить ее в Лэнгли. Все три события слились в сознании Трейси в единую зловещую цепь, но теперь, когда она смотрела на Грега, ее одолели сомнения. И вдруг все ее тело охватила дрожь, немало смутив и удивив ее.
– Все в порядке. – Грег подошел к ней, мягко забрал пистолет, обнял за плечи, чтобы подвести к дивану, и с ужасом осознал, насколько она похудела: ощущалась каждая косточка. – Вы пережили страшный шок.
Сядьте, а я заварю вам чаю.
Спустя несколько минут, закутанная в теплое одеяло, как жертва кораблекрушения, прихлебывая горячий, очень сладкий чай, Трейси обрела наконец способность мыслить здраво и объяснила:
– Простите. Мне нужно было на кого-то сорваться, что-то сделать…
– Я понимаю, правда. Не нужно извиняться. Честно говоря, Трейси, я просто рад, что вы здесь.
– Что вы знаете про моего сына?
– Нет, «знаем» не то слово, – признался Грег.
