Джеф достаточно долго прожил в Англии, чтобы знать: если бы британского заложника отправились спасать бойцы САС, их прославляли бы как героев, а неприкосновенность территорий Словакии пусть катится ко всем чертям. Кроме того, вряд ли САС так облажался бы.
С другой стороны, какая-то часть души Джефа была согласна с первым говорившим, когда тот назвал застреленных в братиславском лагере солдат детьми. До зверского убийства Дейли «Группа-99» не проявляла признаков насилия, «Хакеров» никогда не называли террористами.
Неужели теперь всех, кто когда-либо входил в эту организацию, нужно мазать той же краской, что и монстра, застрелившего Дейли?"
"Джеф Стивенс знал, что из него вряд ли получится защитник «Группы-99». Раньше, когда было модно восхищаться «Хакерами», Джеф считал их политику глупой, а так называемую миссию – абсолютной утопией. Эти молодые люди из разных государств Европы пытались оправдывать свои действия, размахивая флагом социальной справедливости, но, судя по тому, что видел Джеф, на самом деле ими двигала зависть.
Зависть, а еще злоба и все возрастающее чувство неудовлетворенности, которое использовали «левые» смутьяны вроде грека Элиаса Каллеса или испанца Лукаса Коломара. Может, Джеф стареет, но в его время цель заключалась в том, чтобы сначала заработать себе состояние, а потом наслаждаться им так, чтобы чертям стало жарко. Верно, в свое время Джеф нарушил множество законов: с формальной точки зрения его можно назвать грабителем, но воровал он только у тех, кого искренне считал преступниками.
И делал это на свой страх и риск, дерзко и смело, не забираясь в чужие компьютерные системы с черного хода. С точки зрения Джефа Стивенса, «Хакеры» всего лишь кучка маменькиных сынков, разбирающихся в математике и прикладных науках. А то, что они нацелились на фрекинг-индустрию, – просто чушь! Если на свете и есть нечто, что способно вывести Джека из себя, так это ханжа-экологист.
Если Николас когда-нибудь превратится в одного из этих наглых, озлобленных зануд, Джеф умрет от стыда.
К счастью, такое вряд ли случится.
Поднимаясь в лифте к своему пентхаусу, Джеф с удовольствием почувствовал себя дома. Большая квартира, занимавшая весь этаж, была его радостью и гордостью. Элегантные раздвижные окна, высокие потолки, паркетные полы и впечатляющий вид на реку и противоположный берег – его квартира скорее напоминала музей, чем частную резиденцию.
