– Чего они хотели?
Трейси рассказала не все, но самое главное, не забыв про предложение Грега Валтона полететь с ними в Лэнгли.
– И что ты им ответила? – с тревогой спросил Блейк.
– Разумеется, я сказала «нет», потому что уверена: с этой женщиной никогда не встречалась. А то, что мне известно о борьбе с терроризмом, можно записать на обороте почтовой марки.
– Но они почему-то надеются на твою помощь? – мягко уточнил Блейк.
– Ну да, только зря. И не говори, что я должна поехать в Лэнгли!
– Конечно, мне бы этого не хотелось.
– Голос Блейка звучал чуть хрипловато от обуревавших его эмоций. – Но, может, не имеет значения, чего хочу я или ты. Эти люди из «Группы», похоже, вышли из-под контроля, и кто-то должен дать им отпор. Они против всего, за что борется наша страна, против всего, на чем стоит Америка.
– Вот видишь, ты опять в роли Синего Орла, – усмехнулась Трейси.
– Я всего лишь сказал, что их необходимо остановить. Ты не согласна?
– Конечно, согласна, – огрызнулась Трейси. – Их остановят.
Только без меня. Я не шпионка, Блейк. Мне нечего им предложить. Одному богу известно, откуда эта женщина, Алтея, знает обо мне и как умудрилась убедить ФБР, ЦРУ и Белый дом, что у меня имеется некая тайная информация, некая магическая сила, которая поможет мне сделать за них всю работу. Это просто абсурд! Я чувствую себя, как Алиса, провалившаяся в кроличью нору.
– Хорошо, дорогая. Успокойся.
– И даже если бы это не было абсурдом, даже если бы я могла помочь, а я не могу, то все равно не оставила бы Ника.
Ни за что на свете.
– Да, понимаю.
– Честно говоря, мне почему-то кажется, что не понимаешь. – В глазах Трейси уже блестели слезы: она явно расстроилась и рассердилась, только не знала пока, на кого. – Думаю, тебе лучше сейчас уйти, Блейк.
Старый ковбой вскинул бровь.
– Хорошо, если ты хочешь именно этого…
И прежде чем она успела собраться с мыслями, он взял шляпу и ушел. Трейси слышала, как отъезжает его автомобиль, а затем из комнаты Ника донеслись громкие, яростные ритмы музыки.
Совершенно вымотанная, Трейси убрала со стола тарелки и отправилась спать.
Но не тут-то было: спустя два часа она все еще глазела в потолок, не в силах заснуть, и думала о Блейке Картере. Почему он всегда должен быть таким хорошим? Таким чертовски самоотверженным, честным и добродетельным? Неужели он не понимает, как сильно это раздражает?
Она думала о Николасе и о том, как он похож на отца. Джеф бы хохотал над тем видео.
