Трейси взглянула на часы – изящные антикварные часики двадцатых годов прошлого века с браслетом из белого золота и циферблатом, усыпанным крошечными бриллиантами: 18:15.
Ровно два часа до выхода.
Надев бриллиантовые сережки-капельки, подходящие к часикам, Трейси подмигнула своему отражению, хотя и чувствовала некоторые угрызения совести из-за того, что получает от всего этого удовольствие. Ей нравилось быть Мэри Джо. Трейси всегда любила создавать новые, самые разные образы: больше десяти лет они с Джефом были в этом настоящими мастерами, но теперь, после смерти Ника, оставить позади свое мучительное существование и превратиться в кого-то другого стало вовсе не игрой, а бегством.
До сих пор Трейси даже не догадывалась, насколько это ей необходимо.
Пригодились старые парижские связи – ее бывшие подельники оказались кладезем информации, когда дело коснулось городских столов для игры в покер по самым высоким ставкам. И это очень здорово, потому что Камерон вернулся с пустыми руками.
Трейси уже начало казаться, что он не хочет, чтобы она нашла Хантера Дрекселя. Может, думает, что таким образом оберегает ее? Наверное, лучше, что все так обернулось: она привыкла действовать самостоятельно, а совместная работа с Камероном может внести напряжение в… то, что между ними происходит. Трейси до сих пор не могла заставить себя назвать это отношениями: от этого слова веяло чем-то долговременным. Но ведь что-то между ними было, и она не готова это разорвать.
Пока нет.
«Если найду Хантера, вернее, когда найду, пригодится и Камерон».
Едва Трейси услышала имя Паскаль Кошен – ее старинный приятель, мастер по изготовлению фальшивых документов и давний житель Парижа Гарри Блэкстон упомянул про ежемесячные покерные партии у Кошена, – ее надежды воспарили до небес. Кошен был серьезной фигурой в мире фрекинга, наряду с такими столпами, как Камерон и Генри Кранстон, и немыслимо, чтобы Хантер Дрексель о нем не слышал.
А сведения о том, что в его апартаментах в пентхаусе на Монмартре проходят приватные покерные ночи с тайным и тщательно оберегаемым списком приглашенных гостей, оказались и вовсе подарком судьбы. Конечно, для Хантера Дрекселя будет полным безрассудством появиться на одной из таких игр, но, как заметила Салли Файерс, Хантер привык ходить по лезвию бритвы. Большие риски – его кислород, его адреналин, смысл его существования.
