– «Группа-99» – не единственная, кто хочет долю от этих миллиардов, кусочек этого пирога. За такие деньги убивают.
– Никто не собирается меня убивать.
Наклонившись, Камерон поцеловал Трейси – всего раз, нежно, в губы.
Она не ответила на поцелуй, но и не остановила его.
«Это не должно случиться. Не может случиться».
Когда Трейси открыла глаза, Камерон ей улыбался.
– Так как насчет обещанного обеда?
Они никуда не пошли.
Личный повар Камерона уже ушел домой, но, к удивлению Трейси, он сам вполне сносно приготовил на ужин пасту.
– Мне даже в голову не приходило, что ты такой домашний, – заметила Трейси.
Камерон видел, с каким аппетитом она уминает пасту, словно несколько дней голодала. Для такой миниатюрной женщины ела она как взрослый мужик.
– Развод всему научит. – Он налил им обоим вина. – Я, конечно, не Джейми Оливер, но кое-как справляюсь.
Они ужинали за кухонным столом. Трейси предполагала, что их разговор о «Группе-99» и ее находках в доме генерала Дорриена будет продолжен, но как-то незаметно они заговорили на личные темы.
Странно, до чего легко все получилось: второй вечер вместе, но вопреки краткости их знакомства между ними установилась какая-то близость.
«Может, это потому, что у нас общее горе, – подумала Трейси. – Пусть у каждого свое, но мы доверились друг другу».
Доверие – бесценно, оно встречается в мире Трейси так редко. Она подозревала, что про Камерона можно сказать то же самое. Он ведет себя так непринужденно, что легко забыть, что он – миллиардер.
Наверняка у него множество врагов, но еще больше фальшивых друзей.
«Возможно, я себя обманываю? И нет ничего, кроме откровенного сексуального влечения?»
Конечно, нельзя отрицать, что между ними что-то возникло. Трейси почувствовала это в ту самую минуту, как вошла в апартаменты, и снова, когда они сидели за компьютером, когда он ее поцеловал, и прямо сейчас, когда смотрела, как Камерон хлопочет у плиты. Секс может превратить совершенно чужих людей в хороших друзей, но может лишить здравого смысла.
– Что-то не так? – поинтересовался Камерон, как-то странно глядя на Трейси.
– Нет-нет, все в порядке. – Трейси уставилась в свою тарелку с пастой.
– Нет, не в порядке: у тебя лицо изменилось. Ты чувствуешь себя виноватой, верно?
– С чего бы вдруг? – Трейси изо всех сил старалась не показать, как сильно нервничает: Камерон не должен так легко ее раскусить.
– Потому что счастлива, хотя Ник умер.
